Пустотник

Приветствую тебя, дорогой Валерий!

Позволь мне сразу расхвастаться. Похоже, я приближаюсь к вершине своей карьеры. Уверен, что ТАКУЮ пещеру не доводилось еще исследовать ни одному спелеологу!))

Коллеги-то мои только пальцем у височка покручивали, когда я им говорил, что вычислил координаты места, где расположены «врата в нижний мир, из которого нет возврата», упоминаемые в целом ряде горских легенд. (Огромная тебе благодарность, кстати, что ты упомянул их однажды вскользь при нашей беседе, чем сразу же вызвал у меня вспышку

энтузиазма, если ты помнишь.)

Ты – говорили коллеги мне – принял за целеуказание стереотипную метафору смерти, прижившуюся в многостолетних байках аборигенов, поскольку там и развлечься-то больше нечем!

Ну и кто теперь смеется последним, а?

Заподозренная горная терраса открыла мне (хоть и не с первой осады, да) узенький карниз, по коему смог я пробраться к почти мышиному лазу, заросшему цветущим кизильником, – к дыре, которая оказалась входом в тесный природный туннель, что привел меня…

Представь огромную полость, в которой бы уместился любой из местных поселков со всеми прилегающими лугами, полями, пажитями… Этакий вот гигантский… ПУЗЫРЬ в земле!

Прав старина Шекспир! Как там у него? «Земля, как и вода, содержит газы…» Да, попучило ее тут изрядно, нашу матушку землю! Но похваляться я собираюсь не только физическими масштабами открытия моего. Гигантское пространство исследуемой каверны оказалось набито странностями вот прям как ящик…

(чуть было не написал – Пандоры… с чего бы это?)

…как ящик фокусника.

Хотя бы взять ее сталактиты и сталагмиты. Да хоть и сталагнаты. Представь, они все как будто… ИЗВАЯНЫ. Словно кто-то кроме слепой природы приложил руку.

Хотя ни малейших признаков ручной обработки нет – это даже такой чайник в антропологии, как я, в состоянии констатировать. А, тем не менее, некоторые причудливые комбинации солевых натеков способны дать фору пожалуй даже скульптурам Эрмитажа и Лувра!

Представь, один из таких фантастических наплывов кальциевого карбоната предстал мне… МОРДОЮ ДЕМОНА. Ощерившегося, голодного и… какого-то прям ЯДОВИТОГО, я сказал бы…

СКАЗАЛ?! Да я невольно аж ВСКРИКНУЛ, мой дорогой Валерий, как только эту живоглотскую кувалдоподобную голову выхватил неожиданно свет моего налобного фонаря.

Однако экзотика спелеотемных форм это в данном случае вовсе – ВОВСЕ! – не основная странность. Уж ты поверь! Начнем хотя бы с того, что суффозионный процесс в этом карсте определяется НЕ изменениями напорного градиента подземных вод, если это вообще КАРСТ, а…

А, впрочем, на том и кончим)) Ведь я же помню, как ты пытался мне донести, Валерий, в чем разница между первичным этнорелигиозным нарративом и вторичной секулярной ситуационной быличкой, а я лишь тихо глазками хлопал. Мы оба с тобой, так скажем, крутые грибники, но собираем трофеи наши на полянках далековатых))

Попробую передать языком нормальным. Рост этой пещеры – а он чрезвычайно быстр – определяется взаимодействием таких факторов, которые, вроде как… взаимодействовать меж собою не могут. По крайней мере в природе мертвой, как утверждается это теорией геохимии-геофизики.

А это значит, что пахнет здесь уже пересмотром

здравствующей ныне теории. Не просто лишь каким-нибудь дополнением или даже развитием…А ведь такое может потянуть и на Нобелевскую, а?

Прости, я наверное тебя уже утомил восторгами. Наивными и смешными, пожалуй, коль глянуть со стороны))

Но вот ведь что интересно, Валерий: мне есть уже и сейчас, с кем эту мою наивную восторженность разделить. Это… МЕСТНЫЕ ЖИТЕЛИ. Похоже, что они кожей чуют величие этой необычайной пещеры, под всею их малой родиной распростершейся.

Да что там, они в буквальнейшем смысле ОБОЖЕСТВЛЯЮТ ее. В античной Греции был «бог из машины», а здесь и ныне наблюдаю вот бога из ПЕЩЕРЫ, ну ты прикинь!

Хозяин дома, в котором я остановился, изменился в лице, когда за стаканом вина ответствовал я на его вопрос о цели прибытия моего в ихнюю глухомань. И пробормотал в усы что-то вроде: «таким не шутят»!..

Когда же я кроме шуток взгромоздил на спину любимый мой желтый короб от Петцля и потихоньку потопал через аул в направлении заветной тропинки – встречные, не поверишь, мне… в ноги кланялись! Долгим земным поклоном, какой у нас практикуют разве старообрядцы во время Всенощной.

Да и не просто встречные это были, Валерий! Люди целенаправленно высыпали из амранов (это местные дома, имеющие каменными не только стены, но крышу также – дольмены прямо у них какие-то! …если б не двухэтажные и огромные), образовали мне что-то вроде живого коридора, глаз с меня не сводили. А некоторые прикасались робко к моей одежде – на счастье? или как бы благословляя на что-то?

А из амрана самого крупного вышел один старик. Степенный, походка плавная… И он мне преподнес… рог вина.

И вот это удивило больше поклонов и коридора живого. Потому что с подношениями вина у них тут целая табель о рангах есть (приходилось уже совершать экспедиции в горные селения, так что в курсе). СТАКАНЧИК полагается здесь всякому гостю, хоть бы даже незваному. Если же гость особенно по сердцу хозяину, так тот ему поднесет КУВШИН. Однако вот чтобы РОГ… не всякому и аксакалу оказывается честь подобная! А чтоб не горцу, пришлому человеку…

Кому я, впрочем, это рассказываю? Если и существует лучший знаток обычаев различных народов, чем ты, Валерий, – так это уж точно будет какой-то лауреат нобелевский!

Итак, я удостоился чести великой и непонятной. Но самое удивительное, что стало сие лишь прелюдией дальнейших и бОльших странностей.

Логично было бы думать, что если уже отправление мое на научный подвиг родило у насельников этой земли энтузиазм столь великий, то к возвращению с результатами, способными на весь мир прославить обожаемую ими пустОту, они б и вовсе должны воздвигнуть мне триумфальную арку или ее какой-то эквивалент местный. А фигу вот! Граждане аула, напротив, не пойми с чего вдруг все разом стали меня чуждаться. Но это слабо сказать! Они – мужчины, женщины, дети – шарахаться просто начали от меня, словно от зачумленного.