Пустошь
Шрифт:
– Привет, – сказал он.
– Привет, – прошептала она.
– Как ты себя чувствуешь?
Анна медленно села и стала рассеянно потирать плечи.
– Нормально. Что с нами случилось?
– Ты ничего не помнишь?
Она нахмурилась и посмотрела по сторонам.
– Смутно. Какие-то неприятные ощущения: холодно, темно. Ты меня нашел?
– Что-то вроде того. Ты сидела у одного из домов, когда закончилась гроза.
– Гроза?
Майкл кивнул. Анна подтянула ноги.
– Да, я вспоминаю какой-то отдаленный гром. Я пыталась выбраться. Какой-то подвал…
Она
– Майкл, выйди, пожалуйста. Мне нужно переодеться.
– Я пока разожгу костер.
– Хорошо.
На то, чтобы привести себя в относительный порядок, Анне потребовался почти час. Сидя у костра спиной к машине, Майкл изредка оборачивался, чтобы удостовериться, что у нее все в порядке. Он видел, как Анна обошла машину и, укрывшись за ней, снимала с себя грязную одежду. Потом послышался плеск воды. «Наверное, она изведет ее всю», – подумал он. Но ничего не сказал. Воду можно было найти еще. Сколько угодно воды.
Анна подошла к костру и села напротив него. Ее одежда показалась Майклу знакомой, как будто он уже видел ее в таком облачении. Но где? Он порылся в памяти, и тут перед глазами возник образ Линды. Это ее вещи. Он припомнил, как видел на ней эту рубашку. Линда завязывала ее узлом под грудью, оставляя открытым живот. Смотрелось здорово. Значит, она дала свои вещи Анне.
Только Анна не стала завязывать рубашку, а просто заправила ее в джинсы.
«Интересно, как бы она выглядела…»
Майкл покачал головой.
– Я приготовил ужин, – сказал он. – Будешь?
– Да, спасибо.
Анна взяла у него пластиковую тарелку и поставила на скрещенные по-турецки ноги. Майкл взял свою, и несколько минут они молча ели. Иногда девушка подносила ладонь к носу или прикасалась пальцами ко лбу. Движения эти были бесцельными, неосознанными, как попытки вспомнить что-то давно позабытое.
– Ты так и не вспомнила, что с тобой случилось? – спросил Майкл, когда первый голод был утолен.
Анна покачала головой.
– Я не очень хочу сейчас думать об этом, – сказала она. – Возможно, никогда не захочу.
– Может быть, тебе пойти спать?
– Нет, не хочется.
Она протянула руки над огнем.
– Как хорошо, тепло.
– Да.
– Давай сидеть у огня и разговаривать? Как в детстве, в скаутском лагере. Помнишь?
Майкл глотнул воды и улыбнулся.
– Помню. Посиделки у костра и разные истории. Было дело.
– Вот-вот. Расскажи мне историю.
– Я плохой рассказчик, – сказал Майкл. – У костра я предпочитал молчать и слушать.
– Когда мы с Чарли пришли к тебе, я заметила фотографию девушки. Расскажи о ней. Ты ее любил?
Майкл растерялся. Вопрос ошарашил его своей бесцеремонностью, которой он не ожидал от Анны. Она спокойно смотрела на него блестящими глазами и продолжала есть. Движения ее были странно замедленными, иногда она вздрагивала всем телом и поводила плечами. Майклу не очень хотелось отвечать на этот вопрос. Он был слишком личным, слишком интимным, и только по-настоящему близкий человек имел право задать ему такой вопрос. Он еще раз
– Да. Я ее любил. Ее звали Стейси Гроган. Мы познакомились на втором курсе колледжа. Одна из глупых случайностей, меняющих жизнь. Вечером в кампусе устроили танцы, и Ричи Карр уговорил меня пойти туда развеяться…
Майкл лежал на кровати и читал детектив в мягкой обложке, а Ричи, его сосед по комнате, ходил взад-вперед и разглагольствовал.
– Ты просто обязан пойти туда! – говорил он. – Учиться в колледже и не переспать ни с одной из студенток – это настоящее преступление! За него ты будешь гореть в аду!
Майкл поморщился.
– Заткнись, Ричи.
– Нет! Майки, Майки – нет! Если ты не заметил – жизнь проходит, годы бегут!
Он остановился и внимательно посмотрел на Майкла.
– Годы! – произнес он конфиденциальным тоном.
Майкл демонстративно перевернул страницу.
– Да что с тобой? Я же знаю, в твоей глуши тебя не ждет прекрасная принцесса…
Ричи, родившийся и выросший в Санта Фе, считал глушью все Нью-Мексико, исключая собственный город и Альбукерке.
– Ты никому не давал обещаний, – продолжал он. – Седой падре не принимал от тебя обетов. Ты не пытаешься обнять меня в душе. Так что? Зачем сидеть в комнате и смотреть в окно на проходящую жизнь? Жизнь нужно брать и использовать, и делать это нужно прямо сейчас!
– Ты пойдешь с Рейчел? – спросил Майкл. Рейчел была очередной подружкой его соседа – они встречались пару месяцев. Она была типичной девушкой Ричи: высокого роста, с большой грудью, много смеялась и говорила глупости. Майкла она раздражала.
– Ты же знаешь, что если я не пойду с ней, разразится семейный скандал.
Ричи выдержал паузу.
– Но ради того, чтобы вытащить тебя из берлоги, я готов дать ей выходной.
– Ричи, я этого не люблю.
– Что ты не любишь? Не любишь танцевать? Хорошо. Тогда сиди в сторонке и дуй пиво. Есть шанс, что к тебе подсядет прекрасная незнакомка и скажет: привет! Привет, Майки, ты меня не знаешь, но я видела тебя в библиотеке.
Ричи наклонился над Майклом и страстно зашептал:
– Дрожь прошла по моей коже. Ты выглядел таким взрослым и таким умным в своих идиотских шортах и белой рубашке! Если бы не мисс Чейни, я бы…
Ричи закатил глаза.
– Дурак! – сказал Майкл и бросил в него книгой.
А следующим вечером он оказался на танцах.
Как ни странно, но все получилось почти так, как говорил Ричи. Только она уже сидела в углу, когда рядом устроился Майкл. Они долго и молча пили пиво, и он украдкой бросал на нее взгляд, когда полагал, что она не видит. Потом она спросила, нет ли у него спичек, и он дал ей прикурить. Она сказала, что ее зовут Стейси. Вот такое начало – простое, как волшебная сказка.