Чтение онлайн

Мое дыхание становится все медленнее, пока совсем не замирает. Сердце стучит так быстро, что готово разорваться. Наши тела соприкасаются, и я чувствую исходящий от его кожи запах, вызывающий в памяти стопки чистой одежды.

Комната заваливается набок и начинает вращаться.

– Пойми, нелегко переварить все это сразу, – говорит Деклан.

Он вообще понимает, каково мне сейчас?

– Не подставь меня, – шепотом произношу я, как только удается перевести дыхание, а комната перестает описывать круги. – Пожалуйста.

Подставит –

даже не сомневаюсь. Надеюсь только, что произойдет это после того, как он выведет меня из «Пустоши». Тогда, по крайней мере, я могу попытаться сбежать.

– Я не собираюсь тебя сдавать, если ты об этом.

– Тогда не упоминай больше о «Лан корп», ученых и всем прочем, чтобы я не думала, будто ты сдашь меня, как только мы пересечем границу. И убери руки.

Уж слишком он голый. И стоит чересчур близко.

Деклан убирает руки, однако назад не отходит.

– Я заинтригован. Вертью, твоя голова…

Деклан выдерживает паузу, будто раскачивает незаконченную фразу на веревочке – так высоко, что мне не достать. Я стискиваю зубы. Ждать, когда он заговорит, почти так же мучительно, как не иметь власти над собственными словами. Лицо Деклана подергивается, и на нем появляется что-то вроде улыбки.

– Не знаю, неисправность тому виной или нет, но ничего, похожего на твой мозг, я еще не встречал. Судя по всему, твой чип настроен на прием и передачу. Мне страшно хочется узнать, что происходит у тебя в голове. Я даже спать по ночам не могу.

И все?

В глубине души мне хочется, чтобы Деклан сказал то же самое немного по-другому. Хочется, чтобы он не спал по ночам, думая обо мне, а не о моем мозге… Ерунда. Просто от голода и жажды у меня путаются мысли. Я несколько раз сглатываю, пытаясь избавиться от внезапной сухости во рту.

– Что значит передача и прием?

Деклан хмурит брови, словно пытается что-то вспомнить. Я жду ответа и считаю удары собственного сердца. Когда дохожу до семьдесят девятого, Деклан говорит:

– Чипы есть и у персонажей, и у геймеров. Геймеры настроены на передачу, персонажи – на прием. Что же до твоего чипа… Похоже, он работает в обе стороны.

Деклан соединяет большой и указательный палец и дергает рукой вверх-вниз, изображая переключатель.

– Геймер посылает тебе сигнал, а ты, судя по всему, можешь послать ему ответный. Это ненормально, Вертью. Такого «Лан корп» даже в страшном сне не приснится. Сообразительный, упорный, разумный персонаж. А теперь ты научилась блокировать своего геймера! Посади тебя в игровую комнату, и ты сможешь им управлять!

– Что ты имеешь в виду?

Деклан отступает назад. Я замечаю у него над пупком длинный, изогнутый дугой шрам. Мне приходится сжать пальцы в кулаки, чтобы не протянуть руку и не дотронуться до этого узкого серпа. Да что со мной такое?! Его работа – обеспечить мое нормальное функционирование, а мне хочется к нему прикасаться? Я выпрямляю спину и упираюсь взглядом

в пол – единственное место, куда можно смотреть без опаски.

– Ну и? – Спрашиваю я.

– Ты что, не слушала? Твой чип настроен на передачу и прием, а значит, ничто не мешает тебе управлять собственной геймершей. Если посадить тебя в игровую комнату, где ты будешь видеть окружающую ее действительность, ты сможешь делать с ней то же, что она делает с тобой.

Я как будто разучилась дышать. Когда мне наконец удается глотнуть немного воздуха, невидимая сила бьет меня в живот, и у меня снова перехватывает дыхание.

Наконец я поднимаю глаза на Деклана: он внимательно изучает мое лицо.

– Все в порядке?

Я с деланой небрежностью пожимаю плечами:

– Да.

Кажется, он не заметил, как дрожит у меня голос.

Деклан мерит шагами комнату и объясняет, что приходить сюда просто так – опасно.

– Не блокируй ее больше, – довольно резко произносит он. – Не поддавайся жажде мести – не лишай себя шанса выбраться из игры.

Он бросает на меня молящий, отчаянный взгляд.

– Засунь гордость куда подальше, Вертью. Позволь ей делать все, что заблагорассудится.

Я машинально киваю, но мыслями возвращаюсь к тому, что он сказал раньше:

«Если посадить тебя в игровую комнату, ты сможешь ею управлять».

Деклан не знает, что особая комната мне не нужна – я и так наблюдаю за Оливией. В любую минуту я могу проскользнуть к ней в сознание и выяснить, спит она или бодрствует, злится или спокойна.

– Выпусти меня, – прошу я. – Мне лучше вернуться, пока она не пришла.

И пока не вернулся Джереми: в голове такой хаос, что мне трудно даже разговаривать, не то что сочинить правдоподобную ложь.

Деклан отключает электричество и сует треугольный пульт в карман черных брюк.

– Повторяю, будь осторожна. Ты слишком много для меня значишь. Не хочу, чтобы ты совершила какую-нибудь глупость и сорвала наш план.

Он – первый человек, который беспокоится о моей безопасности, а не об исправности дорогостоящей игрушки. Я это ценю, хотя мотивы у него корыстные.

– Постараюсь вести себя осторожно.

Деклан закрывает за мной дверь, и я поднимаюсь по лестнице, с трудом волоча ноги. Не хочу возвращаться в сэйв: это значит опять сидеть без дела и мучиться разъедающими душу вопросами, пока они не толкнут меня на какую-нибудь глупость. Например, проверить теорию Деклана на собственном геймере.

Я вхожу в бар и, приникнув лбом к двери в подвал, запираю ее на все замки. Я пытаюсь отогнать мысли о том, чтобы подчинить Оливию своей воле.

Расстроенная и подавленная, я поворачиваюсь, чтобы подняться в сэйв, и тут наталкиваюсь на что-то большое и мягкое. Я сдерживаю готовый вырваться крик, подавляю желание отпрянуть. Спокойно отвожу волосы с лица и поднимаю голову: мои глаза встречаются с пустыми глазами Итана.