Пустошь. Континент
Шрифт:
Деревушка неприятно напомнила мне родной Хрустальный – та же непритязательность во всем, те же обветшалые трактиры и постоялые дворы, та же суматоха при виде путника…
Я не стал особо выяснять, в каком из убогих заведений обслуживание лучше – просто заглянул в первое попавшееся, отдал хозяину тридцать серебряных монеток и получил комнату с ужином, а также место на конюшне для лошади.
Пора было немного задуматься о будущем.
Ковыряя вилкой подгоревшие кусочки мяса и бросая взгляды в окно, из которого неплохо просматривалась дорога к пограничному пункту,
Судя по всему, погони в ближайшее время не будет. Скорее всего, не настолько Шаран суров, чтобы после нашей стычки и гибели своего ученика тут же броситься меня искать. В этом я его, наверное, переоценил. Но вот в будущем, скорее всего, привет от него до меня дойдет. В виде или самого мага, или наемных убийц. А это значит, что мне нужно как можно скорее добраться до семьи аристократа и, хотя бы на некоторое время, обосноваться в княжестве.
Весь вопрос в том, что делать дальше. Вечно жить в ожидании того, что проклятый маг меня все же найдет и нарежет на кусочки – совершенно не вариант. Проблему придется когда-нибудь решать – непонятно только, каким способом.
Похоже, самым разумным будет все же придерживаться выработанного плана – сначала в Срединное княжество, там пообщаться с аристократией и разузнать в библиотеках об Эстерси. А потом вернуться в Пустошь, помочь богине и заодно попросить ее избавить мир от Шарана. Возможно, получится…
Что-то другое я пока придумать не мог.
Ночь прошла достаточно спокойно, если не считать того, что я просыпался от каждого шороха, боясь, что по мою душу пришли убийцы. Но страхи оказались беспочвенными, и утром, купив немного свежей провизии, я отправился в дорогу.
Предстояло проехать около пятидесяти миль – всю территорию Приграничья. Некогда здесь были земли Небесного королевства… Но после войны напуганные правители союзных государств отдали их остаткам своих армий – любой воин мог взять себе надел земли и радоваться жизни. Чернолесье тоже попробовали было передать ветеранам, но те в нем так и не прижились. Местные жители, сдавшие город практически без боя, после войны неожиданно отыгрались, выкинув в итоге всех чужаков за городские стены. Благо войска нападавших уже разошлись по домам, и их жалкие остатки ничего не смогли с этим поделать.
С тех самых пор Чернолесье и Приграничье друг друга недолюбливают. Впрочем, Пустошь недолюбливает весь континент, здесь ничего удивительного.
Чем дальше я отъезжал от полуострова, там более ухоженной становилась местность. Болото постепенно исчезло, и теперь по обеим сторонам дороги раскинулись луга с пасущейся скотиной, поля, на которых местный народ что-то выращивал… По сравнению с Пустошью – просто разительная перемена.
Самое веселое, что здешнюю провизию в основном в Пустошь и везут. Несмотря на всю нелюбовь. У нас-то безопасных плодородных земель для выращивания того же зерна практически нет.
К вечеру, неспешно передвигаясь по пыльной дороге и рассматривая окружающую местность, я добрался до Вольного – одного из трех более-менее крупных здешних городов. Располагался он на стыке трех границ – Империи, Тардии и собственно Приграничья.
Местные
Город чем-то неуловимо напоминал Чернолесье – только архитектура была явно попроще. А в остальном – все те же узенькие улочки, заставленные жилыми домами. Редкие особняки местной знати. И обширные торговые ряды, располагающиеся на центральной площади и ближайших к ней улочках… В конце концов, Вольный ведь тоже торговый город, в котором сходятся сразу несколько важных дорог.
Устроившись на постой в довольно скромном гостевом доме и оставив в конюшне лошадь, я, нацепив рюкзак, отправился знакомиться с городом. Неплохо бы поесть, послушать, о чем говорят люди… А заодно и засунуть куда-нибудь бумажки с призывом Эйя, будь он неладен. У меня уже возникала мысль раскидать по какой-нибудь захудалой деревушке сразу все то количество печатей, что требовал договор, но делать это я несколько опасался – помнится, в первоначальных условиях значилась цифра в пять листов на город. Да, в конечном варианте договор звучал по-другому… но лучше я все же честно выполню условия сделки. На всякий случай. Ну а еще мне не очень хотелось портить отношения с Эйя. И так он тот еще гад.
Так что по четыре-пять листочков на город – и все довольны.
В трактире, куда я зашел, было весело и многолюдно. Шумели пьяные компании, бегали девушки-разносчицы, на маленькой сцене красивым голосом пела пожилая женщина. Что-то про страстную и несчастную любовь.
Одна из девушек с подносами ловко оказалась рядом со мной.
– Чего желает господин? Поесть, выпить, послушать несравненную Кордель Звонкую?
– Поесть бы. – Я не стал строить из себя знатока музыки. – Если возможно, то какой-нибудь отдельный тихий столик.
– О, пойдемте наверх!
Я только сейчас заметил, что вокруг общего зала на втором этаже идет галерея с маленькими столиками.
Идти вверх по лестнице за девушкой, облаченной в коротенькую юбку, было приятно… Поневоле в мою голову начали закрадываться дурные мысли. В конце концов, почему бы разок не пошалить. Самый последний разок…
Не спеша наслаждаясь принесенными мясом и пивом, я рассматривал публику, веселящуюся внизу в зале, и думал, как бы мне добиться взаимопонимания со служанкой. В конце концов, пиво придало мне храбрости и, расплачиваясь за ужин, я таки поинтересовался у девушки, нельзя ли пообщаться с ней в более приватной обстановке.
– О, господин, – когда она наклонилась к моему уху, мне почудились лукавые искорки в ее глазах. – Я бы с радостью… Но, к сожалению, у меня есть жених, очень ревнивый… И он, что самое страшное, работает в нашем заведении вышибалой. И прямо сейчас смотрит на нас.
Мне хватило ума весело улыбнуться ей в ответ и, оставив небольшие чаевые, быстренько убраться из трактира. Спину жег недобрый взгляд местного охранника.
Проклятье. Я внезапно ощутил, что весьма и весьма соскучился по женскому обществу. Вдобавок успел нафантазировать всякого…