Чтение онлайн

– Где другой?

– Я не знаю. Я не видел его с тех пор, как я освободился. Я думаю, что он давно уже ушел.

– Подумай еще раз, - низкий, злобный голос рычит позади нас.

Мое сердце чуть ли не взрывается, когда я поворачиваюсь к одетой в серую униформу фигуре. У него темные волосы, светлые глаза и квадратная челюсть, его подбородок можно было бы использовать в качестве линейки.

Он ухмыляется.

– Думал, что я буду сидеть, сложа руки и смотреть, что может сделать последний Западный ветер, в случае, если ты будешь молчать как другие,

когда мы будем допрашивать тебя. И я должен сказать, что твоя маленькая игрушка впечатляет.

Он указывает на шип ветра, который упал на расстоянии в несколько футов от меня. Он не взорвался как другие. Он должно быть слишком сильный.

– Давай, - я приказываю Западному ветру, и он мчится к моей руке. Прохладное... управляемое голосом оружие. Неудивительно, что Райден хочет получить силу четырех.

Но он этого не получит.

Я направляю шип в голову Буреносца.

– Отпусти его, сынок, и я сделаю это намного легче для тебя, - говорит он мне.

– Или...
– говорю я, когда встаю. Одри пытается встать, но ее ноги разъезжаются. Я встаю перед ней, защищая ее.
– А как насчет того, ты сейчас уйдешь, и я не сделаю тебе больно этим?

Я держу край шипа, поэтому он может видеть, как он блестит вдоль края, как настоящий меч.

– Это забавно - наблюдать, как ты играешь в солдата. Но ты забываешь, что я знаю твой вид. Я был с Райденом на всех допросах Западных ветров. Насилие не в твоей крови, мальчик.

– Твой напарник мог бы не согласиться. И он бы не согласился, если бы ни был мертв.
– Мои голос вздрагивает на слове, и в глазах тускнеет, но я борюсь за контроль.

Буреносец колеблется. Потом он качает головой.

– Если это правда, должно быть, это был несчастный случай. Ты думаешь, что у тебя есть силы, чтобы нанести мне удар? Разлив мою кровь по всей земле?

Мои руки дрожат.

Он усмехается.
– Типичный Западный ветер. Так что давай, переставай делать вид, что есть хоть малейший шанс, что ты не станешь играть с этой игрушкой.

– Это не игрушка, - кричу я, и мой разум мутнеет. Черт, то, как он говорит о допросах, свидетелем которых он стал, отбирает мои слова.

– Вейн, дай мне оружие, - требует Одри. Она может лишь держать его за рукоятку, но я знаю, что он значит для нее...

– Как мило, твоя маленькая подружка тоже хочет поиграть. И я уверен, что она могла бы гораздо лучше угрожать, не будучи наполовину мертвой, прямо сейчас.
– Он подмигивает Одри.
– Не волнуйся, мы разберемся с тобой до конца дня.

Приглушенный вой вырывается из меня.

– О, он не любит, когда я трогаю его подругу.
– Буревестник перемещается на шаг ближе, и я вижу свою цель. Прямо в сердце. Надеясь, что оно у него есть.

Он закатывает глаза.

Затем он бормочет слова, которые я не могу разобрать, и выхватывает оружие. Пойманные мной Северные ветры, сворачиваются вокруг меня как лассо. Я разрезаю их лезвием, и оно распутывается.

Он мрачнеет.

– Как я сказал, твоя игрушка достаточно впечатляющая. Отдай его, подойди

спокойно и позволь своей подружке жить.

– Даже не думай об этом, Вейн!
– кричит Одри.

Я не обращаю на нее внимание.

– Как я узнаю, что ты не убьешь ее после того, как я сдамся?

– Я думаю, что ты просто должен мне поверить.

– Тогда я думаю, что ты идиот.

Он рычит. Затем молниеносно он выхватывает ветрорез из-за пояса и запускает его в Одри. Я хлестаю его потоком. Его меч взрывается и рассыпается на множество осколков.

– Я могу сделать это весь день, - предупреждаю я его, меняя положение шипа в руках.

Его глаза сужаются.

– Отлично. Я даю тебе свое слово.

– Не достаточно. Если ты хочешь сделку, ты позволишь мне увести ее отсюда с помощью ветра, а потом я вернусь.

– Нет, - кричит Одри. Она неловко шатается, пытаясь встать. Пытаяся остановить меня.

Я отстраняюсь от нее. Ближе к Буреносцу, осторожно держу шип, целясь в него.

– Неужели ты думаешь меня запугать?
– спрашивает он.
– Ты забываешь, я наблюдал, как твой вид позволял нам мучить ваших жен... детей... и не делал абсолютно ничего, чтобы остановить нас. Ты робкий слабак по своей природе. Ничего не меняется.

Он поддевает меня. Чтобы я доказал, что он не прав... зная, что я не буду этого делать. Для него все это игра. И мне надоело играть.

Я поднимаю шип, целясь ему между глаз.

– Пусть. Одри. Уйдет.

Мои руки трясутся. Мой голос дрожит. Но я имею это в виду.

– Я покончу с этим!
– вопит он.

Его тело размывает, его следующие слова - загадка для меня, но я знаю, то чтобы он ни делал, он собирается убить Одри. Сломать меня, чтобы мне не за что было бороться.

Я слежу за своим размахом руки назад, почти как будто она прикреплена к чему-то другому. Легче думать об этом в таком ключе.

Это кто-то другой направляет оружие ему в сердце. Кто-то другой позволяет ему лететь точно в нужный момент. Кто-то другой делает из него отвратительное повидло из плоти и крови.

Кто-то другой.

Но я тот, кто кричит. Я тот, кто падает дрожа. Я тот, кто не может найти вопрос... тот, на который я не хочу знать ответ, но все равно спрошу.

Что я наделал?

Я кричу, продираясь к Вейну. Так быстро все случилось, я не могу сказать, кто первый упал, или почему.

Он не мертв. Он не может быть мертв. Пожалуйста. Будь. Жив.

Затем мои руки сжимают его, и он все еще теплый. Он свернулся калачиком на боку, дрожа. Но он все еще жив.

Слезы заполняют мои глаза, когда я осматриваю его лицо, его грудь - везде - на предмет крови, раны. Он цел. Никаких повреждений.

Затем я вижу Буреносца.

Шип ветра торчит из его груди зазубренным углом. Толстый, густой поток крови течет рекой, пока части раны разрушаются и утекают на ветру. Его глаза стекленеют. Его губы искривило рычание. Жестокий даже при смерти.