Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Пять писем были от смутно знакомого адресата. Shmel@mail.ru когда-то с этого ящика я получал письма и что-то делал, но вспомнить так и не смог, посему я раскрыл первое письмо.

"Я слишком много знаю", — гласило оно. Я нервно оглянулся. Администратор уже похрапывал, мальчишки по-прежнему изощрялись в искусстве убивать. Я открыл второе письмо.

"Я слишком много знаю".

Третье:

"Я слишком много знаю".

Четвертое:

"Я слишком много знаю".

Мои пальцы стали мокрыми и холодными. Я почувствовал, как по щеке стекает капля пота. Рубашка прилипла к спине. Это был страх человека, впервые

вышедшего на люди без одежды. Мне показалось, что мальчишки перестали играть и, подойдя сзади, читают мои письма. Я обернулся. В салоне все было без изменений. Я открыл пятое письмо.

"Я слишком много знаю. Я молчу и боюсь за тебя. Позвони. Шмель"

Следующее письмо было датировано сегодняшним утром, оно пришло на мой ящик за час до того, как я вошел в компьютерный клуб. Я облизнул губы и открыл последнее письмо от некоего Стрелка. Адрес был мне неизвестен, но из коротенькой записочки было ясно, что пишет мне Дрюня.

"Приходил Шмель, задавал вопросы. Я молчу в тряпочку, но он знает, что ты жив. Кажется, он видел тебя на улице. Я заходил к тебе и вывез барахло. Оно на моей даче в нашей душилке".

Душилкой Дрюня называл сооружение, в котором предполагалось сделать душевую. Однако в дальнейшем выяснилось, что оп непонятной причине, мыться там невозможно. В тесной каморке стояла невыносимая вонь какой-то пакости. Дрюня предполагал, что прежде на месте его дачи закапывали больных ящуром коров, я же склонялся к версии захоронения токсичных отходов из Чернобыля. Душилку предназначили для хранения всякого хлама, который было жаль выбрасывать. Найти там было можно все что угодно, от старого штакетника и черенков от лопат, до гаубицы средних размеров, так как иногда Дрюня прятал туда оружие.

Я отключился от Интернета и, расплатившись с администратором, вышел на улицу. На свежем воздухе мне заметно полегчало. Купив в ларьке бутылку пива, я уселся на лавочку подальше от прохожих и принялся размышлять.

Ох, убил бы за эти театральные эффекты… Шмель был таким же армейским товарищем, как и Дрюня, только в отличие от последнего был моим одногодкой. Шмель не попал в Чечню, отсидевшись в ротных писарях. Патриотизма в нем было ни на грош, что он охотно демонстрировал направо и налево. В бригаде, тем не менее, его уважали и даже слегка побаивались, несмотря на то, что он совершенно не умел подтягиваться, отжиматься и быстро бегать. Никита Шмелев прославился в бригаде тем, что умел немного гадать по руке, заговаривать гноящиеся болячки, останавливать кровь легким прикосновением пальцев, а также сводить бородавки и лечить детские испуги, чем с удовольствием пользовались все бригадные семейные офицеры.

Со Шмелем мы даже подружились. В отличие от большинства моих сослуживцев, у Шмеля были мозги. С ним было приятно разговаривать и не только. Я вспомнил, как однажды мы со Шмелем отправились в самоволку, через наш бригадный свинарник. Возвращались мы нагруженные водкой, и попали на почти настоящую свадьбу. К нашим свинарям пришли девчонки самой страхолюдской внешности. Они частенько захаживали в гости весело провести время. Подсобное хозяйство бригады стояло на отшибе, ограждения там почти не было, чем пользовались все, кому не лень.

— Какой смысл в часовых у ворот, если забор в принципе отсутствует, — глубокомысленно заявил Шмель и подлил мне водки в армейскую кружку. Мы выпили, после чего девчонки

показались нам даже почти симпатичными. Девчонки тоже выпили, и веселье понеслось.

Испортил праздник нам прапорщик, пьяный в зюзю. Он приперся проведать своих подопечных. Свинаря заметались, пряча все и вся. Мне после Чечни было море по колено, а Шмель в принципе не боялся никого из прапоров, поскольку периодически спал с женой командира части. Две девчонки затаились на сеновале, третью свинаря почему-то решили спрятать в огромном холодильнике.

Прапорщик сел пить вместе с нами, хотя водки для него было жалко, он и на кипяток не зарабатывал. Но отказать было нельзя. Мы налили ему хорошенькую дозу, потом еще одну. А потом расчувствовавшийся прапор вдруг решил угостить нас продуктами из личных запасов. Пошатываясь, прапор полез в холодильник. Шмель и я были менее пьяными, чем остальные. Никиту, как и меня, алкоголь торкал слабо, посему мы затаили дыхание, в предвкушении громкого скандала.

Прапор открыл двери, произвел какие-то странные манипуляции, и спустя минуту вернулся к нам с колбасой в руках. После третьей кружки он свалился мордой в миску с картошкой, оглашая окрестности молодецким храпом. Не сговариваясь, мы с Никитой понеслись к холодильнику, который почему-то странно вибрировал.

Девица в нем, ежась от холода, приглушенно хохотала. Мы извлекли ее из железного агрегата, накинули на плечи бушлат и дали выпить. Прокашлявшись, девушка повизгивая от восторга выдала:

— Представляете, открывается дверь, а там стоит этот придурок и на меня пялится. Я думала, орать начнет, а он поморгал, а потом взял и перекрестил меня. Схватил колбасу и дверь закрыл! Думал, наверное, что допился до зеленых чертей!

Едва не давшую дуба от холода девушку наши свинаря "разогревали" втроем. Мы с Никитой участия в вакханалии не приняли, справедливо решив, что до подъема нужно еще до казармы добраться. Уже потом мы с искренним удовольствием отметили, что воздержание пошло нам на пользу. Все три наши свинаря подхватили гонорею.

Уволились мы с ним тоже почти вместе. Во всяком случае, домой уехали в один день. Башковитый Никита придумал стереть отпуск в своей учетной карточке и поэтому уволился на месяц раньше срока. Я еще болтался по Москве, а потом встретил его на вокзале, и мы вместе поехали домой.

Шмель получив высшее экономическое образование, как ни странно, ударился в журналистику. Мы иногда встречались по служебной необходимости. Именно я делал для его редакции интернет-сайт. Я читал статьи Никиты, и мне нравилось, что он пишет. Обладая хорошим стилем, Шмель ухитрялся даже самый незамысловатый материл подать с одному ему свойственной иронией, переходящей иногда в сочащееся ядом жало. За короткое время он стал одним из лучших журналистов области, приобретя репутацию скандалиста.

Я долго думал, прежде чем позвонить Никите на мобильный. Телефон у него был простой, я помнил его наизусть. Не то, чтобы я боялся. Шмель был не из тех, кого мне стоило бояться. Однако его настойчивые послания явно говорили о его желании встретиться со мной. Он что-то знал и мог оказаться мне полезным.

Я тяжело вздохнул и поплелся к телефону-автомату. Телефон оказался карточным, а карточки у меня не было. Не было ее в продаже и в ларьке напротив. Я злобно плюнул, а потом вспомнил, что у меня в пакете мобильник.

Поделиться:
Популярные книги

Последний реанорец. Том XII – Часть II

Павлов Вел
12. Высшая Речь
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Последний реанорец. Том XII – Часть II

50 знаменитых сект

Карнацевич Владислав Леонидович
27. 100 знаменитых
Научно-образовательная:
религиоведение
5.00
рейтинг книги
50 знаменитых сект

Газлайтер. Том 10

Володин Григорий Григорьевич
10. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 10

Учитель из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
6. Соприкосновение миров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Учитель из прошлого тысячелетия

Лучшие повести и рассказы о любви в одном томе

Куприн Александр Иванович
Проза:
классическая проза
проза прочее
7.86
рейтинг книги
Лучшие повести и рассказы о любви в одном томе

Ночи Истории

Сабатини Рафаэль
Проза:
историческая проза
5.00
рейтинг книги
Ночи Истории

Библия Раджниша. Том 3. Книга 1

Раджниш Бхагаван Шри
Религия и эзотерика:
самосовершенствование
эзотерика
6.25
рейтинг книги
Библия Раджниша. Том 3. Книга 1

Игрушка

Лобанов Владимир Алексеевич
5.00
рейтинг книги
Игрушка

Мир философии

Гуревич Павел Семенович
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Мир философии

Кодекс Крови. Книга I

Борзых М.
1. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.40
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга I

Избрание сочинения в трех томах. Том второй

Кочетов Всеволод Анисимович
Проза:
советская классическая проза
5.00
рейтинг книги
Избрание сочинения в трех томах. Том второй

Страсть

Бэнкс Майя
2. Затаивший дыхание
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
8.44
рейтинг книги
Страсть

Пламенев. Книга XII

Карелин Сергей Витальевич
12. Пламенев
Фантастика:
аниме
уся
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Пламенев. Книга XII

Эпоха Опустошителя. Том V

Павлов Вел
5. Вечное Ристалище
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Эпоха Опустошителя. Том V