Пуля из будущего

— Алексей! — позвал старший лейтенант Крамолов рядового Николаева, стоявшего спиной к нему.

Боец повернулся к командиру взвода:

— Я, товарищ старший лейтенант!

— Тебе отдельная задача.

Солдаты взвода в это время переносили и складывали одно рядом с другим тела убитых боевиков. Они делали это аккуратно, не как менты, которые волокут тела по земле, взяв за ноги. При этом одежда задирается на шею, под нее набивается земля, грязь, даже мелкие камни. Бойцы брали покойников за ноги и за руки и не тащили, а просто переносили. Командир взвода приучил их уважать врагов, даже убитых. Так они и делали. Но отдельная задача в любом случае лучше, чем

возня с окровавленными трупами.

— Алексей, есть небольшое поручение. Попробуй выйти из ущелья. Утром за ним тоже связи не было. Я точно не знаю, но мне кажется, что в этой местности сотовые телефоны вообще не в почете. Все-таки попробуй позвонить со своей трубки. Не получится, тогда сходи в темпе в село. Пока ты туда доберешься, уже, наверное, ночь нагрянет. Не заблудишься?

— Я в темноте, товарищ старший лейтенант, как кошка вижу.

Командир взвода согласно кивнул. В ущелье, где они находились, уже было темно. Но тут и в разгар ясного дня света маловато. Слишком узкое ущелье, его стены совершенно отвесные, вертикальные. Но на равнине, за пределами этой теснины, наверное, вечер только еще начинается.

Старший лейтенант протянул рядовому клочок бумажки с только что написанным номером телефона и проговорил:

— Кошка — это хорошо. Она из числа самых умных на свете зверей. Говорят, даже толковее слона, обезьяны, дельфина и собаки. Задача твоя простая. Не дозвонишься, идешь в село. Добираешься туда и у первого встречного спрашиваешь, где от них позвонить можно. Допустим, из дома участкового или из любого другого. Секретных сведений ты не сообщишь, поэтому говорить можно с какого угодно телефона. Про участкового тоже спроси, выясни, где живет. Он представитель власти, обязан нам помогать. Найдешь аппарат, позвонишь по этому номеру. Это наш комбат подполковник Сидоркин. Скажи, что у нас ущелье глухое, связи нет и я не могу с ним поговорить. Доложи, что банда уничтожена. Семь человек убито. Во взводе потерь нет. Ранение только у командира, но легкое. Пуля прошла навылет через мягкие мышцы бедра. Потому я не могу пойти в село. Пусть комбат вызовет следственную бригаду. Будем до утра ждать. Если не прилетят, мы сами выступим. У нас сухой паек закончился. По плану операция должна была продолжаться четверо суток, а сегодня шестые пошли, как в горах ползаем. Мы и без того растянули запасы продуктов. Завтра уже будем голодать. Лучше, чтобы нас сняли вертолетом. Машине долго сюда добираться, да и дорога ни к черту. Все понял?

— Так точно, товарищ старший лейтенант.

— Вопросы есть?

— Сколько километров до села?

— По карте — двенадцать. В действительности в пятнадцать выльется. Если путь через поле срежешь, в десять уложишься. Поспешай, пока там все спать не завалились. В сельской местности рано ложатся. Осторожнее с собаками! Там в каждом дворе кавказские овчарки. Злобные. Я сам видел, как хозяин подойти боялся. С лопаты кормил. Не лезь!

Николаев кивнул, лихо перебросил компактный автомат «9А-91» с руки на руку, поправил на себе разгрузку, надетую поверх бронежилета, и двинулся в путь по сумрачному ущелью. Наствольный тактический фонарь на его автомате в целях экономии заряда аккумулятора светил слабо, рассеянно. В инструкции к фонарю такой свет назывался лунным, хотя сходства с ним имел не более, чем, скажем, собака с коровой. Хвост имеется как у той, так и у другой животины, но они совсем разные.

Для освещения пути рядовому Алексею Николаеву этого вполне хватало. Главное, выйти из ущелья. Здесь камни под ногами. Тропы нормальной нет. А дальше, по долине, вообще идти будет просто. Там лишь бы за траву ногой не зацепиться.

Рядовой Алексей Николаев всегда был легок на ногу. Он шел быстро.

Встречу ему назначили

рядом с Ярославским вокзалом. Вернее, Антон Денисов сам выбрал это место. У выхода из вокзала в сторону перронов для электричек. Он описал себя так, чтобы его можно было узнать, и пообещал держать в правой руке газету, свернутую трубочкой. Бумажные газеты в современной действительности стали уже такой редкостью, что сложно даже увидеть их у кого-то в руках. Значит, и спутать не получится.

Приглашать курьера к себе ему не хотелось. Жена не одобрила бы такую покупку, а она практически всегда находится дома. Заказ на тренажер «Бизон» Антон делал по телефону. Он сказал, что живет в другом городе, в Москве находится проездом, и попросил, чтобы товар доставили к вокзалу.

Ему не отказали. Видимо, покупатели не гонялись за таким продуктом.

А нужда в тренажере у Антона была. Кисть руки после перелома уже полгода не восстанавливалась, болела даже от простейшей нагрузки, и ее требовалось разрабатывать. Тренажер «Бизон» как раз для этого и предназначен.

Стоимость этой вещицы не ахти какая. Но Антон с женой ютились в съемной квартире, пусть и без детей. У них не всегда имелись деньги, чтобы заплатить за жилье. Им приходилось постоянно и тщательно экономить, считать каждую копейку. Такой расход для семейного бюджета был бы обременительным. Антон два месяца понемногу откладывал, пока не набрал нужную сумму.

Теперь он ждал у вокзала курьера интернет-магазина. Вообще-то у Антона был в разгаре рабочий день, но он всегда имел возможность уйти куда-то и ни перед кем не отчитывался. Мастер, отвечающий за ремонт железнодорожных путей, даже обязан обходить все участки, где работают его бригады. Антон только что сделал это, убедился, что все в порядке, и отправился на Ярославский вокзал. Благо это совсем недалеко.

На улице моросил дождь. Погода стояла смурная и неприветливая. Здесь, рядом с дверьми, всегда толпились люди. Почти все они курили. Денисов никогда в жизни этим не занимался. Его тошнило от дыма, и он отходил все дальше и дальше от дверей, под дождь. Ничего хорошего в этом не было. Антон и так уже успел промокнуть. Он ухитрился приехать сюда намного раньше назначенного времени.

В здании вокзала курить было запрещено. Антон задержал дыхание и героически прошел через ядовитую дымовую завесу к двери, чтобы ждать за ней, под крышей. Но сесть там было негде. Чтобы попасть в зал ожидания, где стояли жесткие диваны, следовало иметь билет на поезд.

Чтобы не стоять столбом, Антон начал прогуливаться по вокзалу и нечаянно оказался у колонны, где висел стенд, обклеенный объявлениями о розыске людей, пропавших без вести. Может быть, это произошло и не нечаянно. Вполне вероятно, что какая-то потусторонняя неведомая сила выгнала к дверям любителей покурить, чтобы они своим дымом отравили существование Денисова на улице и загнали его в помещение. А потом она же привела Антона к колонне.

О том, что такие силы существуют, Денисов знал абсолютно точно. Он прекрасно понимал, что случайностей в жизни не бывает. Все они являются итогом закономерности, хотя люди обычно об этом и не задумываются.

Мы с вами не привыкли отслеживать цепочки причинно-следственных связей, считаем, что в окончании какого-то процесса все решит только наш выбор. Но это у нас не всегда получается.

Денисов посмотрел на одно объявление, на другое. При взгляде на третье он вздрогнул и почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Неприятное ощущение!

Он увидел себя.

Имя, отчество и фамилия, конечно, были чужие. Но лицо, даже сильный шрам на брови — точно такие же, как у него. Только вот родинки на щеке у Антона не было. Но качество принтерной распечатки было никудышным. Эта особая примета могла появиться там, где ее никогда не имелось. Обычное дело для дешевого массового тиража.