Пульт мертвеца
Шрифт:
— Всё не так страшно, сэр, — попытался успокоить его лейтенант. — Власти Майлэнда или Уайтклиффа также наделены полномочиями выдачи лицензий.
— В конечном итоге, после того, как я обращусь к ним, они всё равно будут вынуждены обратиться в Портславу — именно она даёт на это санкцию, — покачал головой Айзенштадт. — А это протянется ещё не одну неделю, не говоря о том, сколько бумажной волокиты потребуется для получения зомби.
Чувствуя, как напряглось все мое тело, я посмотрел на Каландру. Всё дело в том, что один зомби уже имелся.
— Нет сомнения в том, что существуют правила, предусматривающие сокращение процедур в экстремальной ситуации, — произнёс я.
— Не думаю, что мы подпадаем под эти правила, — раздражённо отмахнулся Айзенштадт.
— Значит… — я колебался. — Насколько мне известно, губернатор Рыбакова должна мистеру Келси-Рамосу одну услугу, причём, скорее личного характера. Наверное, вы могли бы обратиться к нему, спросить, не смог бы он достать для нас зомби с Солитэра из числа приговоренных к смерти преступников.
Айзенштадт взглянул на меня, и потому, как старательно он избегал смотреть на Каландру, я мог понять, что и ему вспомнился ее статус. Я затаил дыхание… но прежде, чем эта мысль оформилась в его мозгу, её затмило мощное чувство неприятия такого решения. Как в свое время и Рэндон, он сразу же прикинул, каким кладом были для него живые Смотрители, и у него не было желания посылать под нож курицу, несущую золотые яйца.
— У меня сложилось впечатление, что это запрещено законами Солитэра, — ответил он. — Впрочем, попытаться всё равно стоит. Да… — он взглянул на Загору. — Мне бы хотелось, чтобы после осмотра вы оба проводили мисс Загору туда, где она проживает.
Его чувства так же, как и голос, были полны значимости.
— Да, сэр, — ответил я, стараясь незаметно для остальных дать ему понять, что уяснил суть его распоряжения. — Если гремучники причинили ей какой-то вред, то, побыв с ней пару часов, я сумею разобраться, в чём дело.
— Хорошо, — кивнул Айзенштадт. — Я сообщу вам о результатах беседы с губернатором.
Кивнув Каландре и Загоре, он повернулся и направился через проход между двумя скалами в сторону стоянки транспорта.
Я посмотрел ему вслед, когда ощутил присутствие подошедшей Каландры.
— Он хочет, чтобы Облако было перекрыто, — пробормотала она. Я утвердительно кивнул. Внезапно она вздрогнула и поёжилась.
— Надеюсь, что не начнётся спешка со всем этим. Что мы не погубим то, чего… ни в коем случае нельзя губить.
Я раздумывал.
— Не думаю, чтобы он стал спешить. Кроме того, есть … нечто такое, что не вяжется с нашими теориями. С какой стати кому-то захочется взваливать на себя такую гигантскую работу, создавая барьер длиной в десять световых лет лишь для того, чтобы держать взаперти существ, вросших корнями в землю?
Каландра покачала головой.
— Не знаю. Но мне всё равно не нравится.
Я обнял её и почувствовал, как она напряжена.
— Я понимаю, что тебе не нравится, — тихо прошептал я. — Мне
ГЛАВА 26
Был поздний вечер. Я находился у себя, воспринимая то маленькое помещение, где жил сейчас, скорее как квартиру, чем как тюремную камеру, когда ко мне явились два сотрудника Службы безопасности Солитэра, чтобы препроводить меня к Айзенштадту. Было достаточно лишь взглянуть на них, чтобы все понять.
— Что-то случилось? — спросил я, чувствуя как начинает сводить живот.
Вместо ответа он жестом руки пригласил меня сесть и повернул ко мне дисплей телефона. На экране было лицо Рэндона… и тоже чем-то весьма озабоченное.
— Почему вы не хотите повторить то, что только что сказали мне, мистер Келси-Рамос? — довольно ядовито спросил Айзенштадт, когда я уселся.
— Бенедар, — кивнул мне Рэндон с экрана, его глаза были как два маленьких буравчика. — Как там с вами обращаются?
— Всё великолепно, сэр, — ответил я. — Что-нибудь произошло?
На мгновение на губах появилась знакомая мне кривоватая улыбка.
— Я только что имел контакт с губернатором Рыбаковой, — сообщил он.
Мне было ясно, что за этим последует.
— Полагаю, что она не собирается ради нас временно приостанавливать действие закона о зомби.
— Всё обстоит намного хуже, — мрачно произнес он, показывая валик в руке. — У меня имеется копия прошения, поданного губернатору два дня назад. Этот документ напоминает Рыбаковой, что отсрочка от исполнения приговора Каландры Пакуин незаконно затягивается, и далее следуют рекомендации привести приговор в исполнение.
Я уставился на него.
— Айкман? — спросил я одеревеневшими губами.
— Кому же ещё быть? — угрюмо ответил Рэндон. — И, что ещё опаснее, Рыбаковой остаётся лишь отнестись к этому с должным вниманием… и, как она сказала мне по большому секрету, его аргументация вполне убедительна.
— Как это могло так повернуться? — требовательно спросил я. — Каландра находится в распоряжении представителя Патри в официальных целях.
Айзенштадт откашлялся.
— К сожалению, Бенедар, мои полномочия не настолько широки. Лишь по любезному согласию мистера Келси-Рамоса она находится здесь на Сполле, и по закону он может в любое время отозвать ее обратно на борт «Вожака».
Я тупо уставился на дисплей, и мне показалось, что мое колотившиеся сердце начало последний отсчет секунд жизни Каландры. Вера в ее невиновность, все попытки любой ценой выкупить для нее как можно больше времени и выбить возможность повторного рассмотрения дела — всё оказалось вдруг под угрозой по прихоти закона.
Горе вам, стражам закона, потому что вы возложили на плечи людские бремя несносное, бремя, коего персты ваши не коснулись…
Сжав зубы, я попытался растопить лед, в одно мгновение сковавший мой разум, лишив его способности думать и понимать.