Чтение онлайн

– Полежи рядом со мной. Обещаю честно предупредить, когда начнется следующая.

– Думаешь, я боюсь тебя? – усмехнулся он, устраиваясь так близко, как они привыкли. Он боялся её. Дьявол, она была чертовски ужасающей, и это было только начало, но он никогда не даст ей этого понять. Он вытянулся на кровати, притягивая её в свои объятия, и посмотрел в глаза.

– Могу утверждать, что пугаю тебя, – Эмили сделала глубокий вдох, теряясь в его руках.

– Никогда, – прошептал, – ты не смогла бы напугать меня, даже если бы постаралась.

Эмили прижалась лбом к его подбородку и попыталась расслабиться. У неё было

несколько секунд передышки, пока Гэвин легкими касаниями поглаживал её позвоночник, прежде чем живот жёстко скрутило. Напрягшись, Эмили с трудом могла подготовиться к охватившим её незнакомым ощущениям.

– Дыши, малышка, – прошептал Гэвин. – Смотри на меня и дыши через боль.

Глаза Эмили наполнились слезами, когда обрушился медленный, закипающий спазм. Ощущение было, будто по спине проехал автобус. Она вцепилась в плечи Гэвина, ногтями впиваясь в его футболку, и посмотрела на него.

– Боже. Больно, – плакала она, нахмурив брови. – Скажи что-нибудь. Давай же, Гэвин. Снова двадцать вопросов.

– Мегаполис или пригород?

– Пригород, – ответила она, взглядом отрываясь от него и глядя через его плечо на монитор. Черт подери эту линию. Мучительная линия ещё не приближалась к горизонтальной. Даже близко.

– Деревянный пол или плитка?

Сильнее сжав плечи Гэвина, снова перевела на него сердитый взгляд, вздох сорвался с губ:

– Деревянный. Господи Боже, деревянный.

Сердце Гэвина сжалось при виде страданий девушки, которую он любил и которая готовилась произвести на свет его сына:

– Пицца или паста?

– Ни то, ни другое, – прошипела она, запрокинув голову. – Позови чертову медсестру, Гэвин. Не надо больше вопросов. Мне нужно что-нибудь от этой боли прямо сейчас!

Гэвин вскочил, чуть не налетев на прикроватный столик. Прежде чем он смог добраться до двери, она открылась. В комнату с непринужденной улыбкой вошел молодой человек в белом докторском халате, который казался недостаточно взрослым даже для вождения автомобиля. Следом за ним шла та же медсестра, что и раньше, неся в руках ампулу, в которой, как полагал Гэвин, было обезболивающее. От крика Эмили Гэвин не мог справиться с мыслей, роящимися в голове.

Первое: он не хотел, чтобы этот пижон касался Эмили. Второе: да, он всё ещё не хотел, чтобы этот пижон касался Эмили.

– Ты студент? – грубо спросил Гэвин, распахнув глаза.

Молодой человек усмехнулся, концентрируя взгляд на блокноте. Он что-то записал и посмотрел на Гэвина:

– Нет, я не студент. Я Доктор Мартин Бэк.

Гэвин не пожал протянутую доктором руку.

– Ты будешь принимать моего сына?

– Если ваша жена…

– Девушка, – поправил Гэвин, его желудок скрутило от отсутствия растительности на лице доктора. Гэвин был чертовски уверен, что доктор до сих пор девственник.

– Мои извинения. Если ваша девушка родит в течение следующих двадцати часов, то да, я приму вашего сына.

Лишившись дара речи, Гэвин смотрел, как тот подходит к Эмили. Её полное боли лицо говорило, что ей было бы наплевать, даже если бы их ребёнка принимали инопланетяне. Доктор подкатил к ней кресло и попросил Эмили спуститься на край кровати. Ещё он попросил Эмили раздвинуть ноги. Господи Боже. Гэвина затошнило. Ему казалось вполне достаточным быть свидетелем того, как старый,

как его дед, мужчина тычет и ковыряется в теле Эмили, но это? Это уже за гранью. Гэвина охватила паника, но прежде чем он успел сказать хоть слово, Эмили, которая сейчас, кажется, пребывала в блаженной эйфории от полученных наркотиков, сделала, как сказал доктор, раздвинув колени в стороны. При виде своей девушки, широко раскрытой для этого Дуги Хаузера, Гэвин нервно сглотнул, провел рукой по волосам и просто прошел по палате. Присев рядом с Эмили на кровать, он посмотрел в её остекленевшие глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что сейчас её уже не больно.

– Раскрытие четыре сантиметра, – произнес молодой самец, откатываясь назад в кресле. Сняв перчатки, улыбнулся ей. – Поскольку это ваш первый ребёнок, на сантиметр обычно уходит один-два часа.

Гэвин посмотрел на настенные часы. Сейчас пятнадцать минут пятого утра.

– Вы продолжите давать мне то, что только что дали? – ленивая улыбка Эмили ясно давала понять, ей уже не больно. – Мне нравится то, как я сейчас себя чувствую.

Доктор усмехнулся:

– Это снимет острую боль, но вы по-прежнему будете чувствовать схватки, – проверил монитор и записал что-то в блокноте. – Если вы хотите более сильного ослабления, мы можем провести эпидуральную анестезию.

Закрыв глаза, Эмили покачала головой и зевнула:

– Нет. Не надо. Думаю, напугала сама себя уже от одного… Я читала… – ее голос оборвался, когда она начала проваливаться в сон. Калачиком свернулась на боку, головой зарывшись в подушку.

Доктор посмотрел на Гэвина всё с той же улыбкой:

– Как я уже сказал, демерол снимет боль. Она, возможно, будет просыпаться при каждой схватке, но больше это не будет таким трудным для неё. За это время вам тоже лучше постараться поспать. Вас обоих ждут несколько долгих часов. – На этом доктор покинул палату.

По пути к двери медсестра улыбнулась Гэвину:

– Она в хороших руках. Не волнуйтесь.

Гэвин задумчиво кивнул, пытаясь отговорить себя от того, чтобы поднять спящую Эмили в кровати и отвезти в родильное отделение другой больницы. С этими мыслями он наблюдал, как уходила медсестра. Вздохнув, он снова облокотился на подушку и посмотрел на Эмили, слыша её мирное, спокойное дыхание. Несмотря на измотанность, сон, казалось, как рукой сняло. Вместо этого он аккуратно положил голову Эмили к себе на грудь, и мысли закрутились вокруг факта: через несколько часов они станут родителями. Ещё год назад девушка в его руках была недосягаемой, а здесь и сейчас она вот-вот подарит ему сына. Вот-вот сделает его отцом. Чувствуя себя больше, чем просто благодарным, Гэвин понял, что согласился бы пережить снова каждую секунду той боли, если бы пришлось. Не раздумывая дважды.

Эмили пошевелилась, тихонько захныкав. Гэвин посмотрел на монитор, сердце сжалось при виде медленно растущей линии. Он устало погладил волосы Эмили. Есть надежда, что обезболивающее поможет. Должно быть, так и было, потому что она так и не проснулась полностью. В течение двух последующих часов Эмили шевелилась во время схваток, но каким-то образом ей успешно удавалось просыпаться и засыпать. Это всё, что волновало Гэвина. Когда горизонт с восходом солнца окрасился в грязно-оранжевый цвет, от писка монитора Гэвин подпрыгнул с кровати. Через несколько секунд в палату вошла медсестра.