ПУЛЬС СВЕТА
Шрифт:
– А у тебя сковороды нет?
– А? Нет... Котелок есть...
– Это – в котелке греть? – засмеялась она, поднеся близко к нему.
– Да... Ань! Оставь! Это на углях можно, или на палочке, не пробовала!.. Вечером попозже... Ага?..
– На углях? – смеялись у неё глаза.
Присела к костру. Андрей поджигал сухую траву. Устал за день. Не мог ещё прийти в себя. Дымок от сухой травы петлями выгибался над сухими ветками. Андрей качал головой:
– А Толик!.. Забыл чего сказать хотел!
– Видела.
Обернулся к Ане, очертил её взглядом. Не пропадала улыбка с лица.
– Ну ты, Ань! Что с тобой сегодня?
Аня смотрела как разгорается костёр. Ветер задувал пламя в бок, прижимал к земле. Того глади, потухнет огонь. Пролетел порыв, опять взвились язычки, поползли по палкам вверх. Трещал хворост. Огонь набирал силу.
– Мама спрашивала – где я ночевала сегодня...
– Да? – повернул он голову напряжённо.
– Я сказала...
– Да?
– Она меня спрашивает, так, тихо говорит: «Ты соображаешь, что ты делаешь?» А я говорю – «Да».
– Ну? – насторожился он.
Аня вдруг закрыла глаза и захохотала сдавлено.
– Ты чего? – изумлённо скривил он губы.
– А я!.. Не соображаю! – сквозь смех выдавила она.
И опять раскатилась смехом.
– Ты чего Ань? Сегодня?.. Что с тобой? – тоже усмехнулся он.
Она повернула голову к нему, прикрывая рот ладошкой и продолжая хихикать, вставили отрывисто:
– Ты сам, ладно... Соображай!.. Мне неохота! – и снова зажмурилась от смеха.
Андрей раскрыл рот, дивясь её настроению.
Потом успокоилась, вытирая слёзы, только дышала часто, всхлипывая с улыбкой.
– Чего тобой, а?
– Она не ругала... Ещё поспрашивала... – успокоилась Аня, - потом говорит, - «значит любовь...» – замолчала, глядя в костёр.
Сразу переменилась в лице. Стала задумчиво-мечтательной. Глаза раскрыты. Покачивает головой. Сжигая соломинку в огне. Соломинка отгорит – упадёт. Она снова в огонь. Та опять затлеет, пока не станет пепельно-белой. Пепел падает, рассыпается в пух. Андрей заглянул ей в глаза, с удивлением наблюдая за резкими переменами её настроения. Как погода в горах – такая была не предсказуемая. То солнце светит, то с грохотом может сойти лавина.
Аня вздохнула. Скосила глаза на него, чуть дрогнули в усмешке губы. Ветер снова задул. Разлетелись волосы. Она поправила машинально и снова уронила взгляд в костёр. Сидела тихо, как мышка.
– Ставь воду... – сказала чуть слышно.
– Ань... Чего с тобой сегодня? – не отрывал он глаз.
– Хм... – усмехнулась негромко.
Вздохнула коротко, положила руки на колени, бросив дотлевшую соломинку.
– Всё! Давай есть!
– Давай... – поднялся он не уверенно.
Повесил котелок. Налил воды из канистры. Аня раскладывала еду.
– ...Мама
Он вскинул на неё глаза.
– Это ты мне... Для меня говоришь?
Анька вздохнула.
– Я хочу... Что б... Навсегда... Что б... Ничего не изменилось больше! - не поднимала она глаз.
– Ань... – присел он близко, - вчера... Ты задремала... У меня на руках... Помнишь?
– Угу...
– Я подумал... – говорил он тихо, - подумал... Что держу... Что держу на руках – целый мир...
– Хм... – усмехнулась она, опустив голову, - сумасшедший... – прошептала с улыбкой.
Он поднял голову, окинул место взглядом. Замер на секунду.
– Ох ты! Смотри! Залили уже... Когда успели-то? А я и не заметил!
– Чего?
– Смотри! Фундамент залили! Видишь?
– Ага... Я думала – чего привезли?..
Вскочил на ноги.
– Пошли!
– Куда?
– Давай руку! Пошли! – потянул её вверх.
Потащил за руку к фундаменту, быстро, почти бегом. Подошли. Андрей стал отрывать боковую доску опалубки.
– Ты чего делаешь? Чего ломаешь? – не понимала она.
Он потрогал пальцами мягкий бетон, разгладил кусочек поверхности, взглянул на ней искромётно.
– Давай руку!
– Зачем?
– Давай! Расправь пальцы! Вот так! Прикладывай сюда! Теперь надави! Сильнее! Вот! Смотри теперь! Видишь?
– Вижу!..
– Теперь я... Рядом! Смотри! Вот!
Убрал руку, рассматривая два отпечатка ладони.
– Завтра засохнет... Понимаешь?
– Да... – полетела у неё догадка.
– Всё! На годы останется! На вечно! Пока фундамент жив будет! Представляешь? – заглянул ей в глаза.
– Да... – смотрела она расширенными зрачками.
– Потом подойдём... Попозже... Лет через пятьдесят... Будем вспоминать! Про костёр... Про палатку...
Аня захлопала глазами. Навернулись слёзы внезапно.
– Ань... Внукам будешь рассказывать!
Она сглотнула слезину. Смотрела молча на два отпечатка ладони. Один маленький, с тоненькими пальчиками. Другой – крупнее, навстречу первому.
– Сумасшедший... – прошептала тихо, привалившись плечом.
– Ань... Больше ничего не измениться... Это навсегда!
Где-то внизу, донесся треск мотоцикла. Ещё не видно за кустами. Оба оглянулись назад.
– Вода кипит! Побежали! – схватил он её за руку.
Подъехал одноклассник. Картинно затормозил, с заносом. Слез с мотоцикла, ища глазами на что упреть. Не нашёл ничего. Андрей подошёл, удовлетворённо разглядывая.
– Давай поставлю...
Закатил мотоцикл за палатку, подсунул обрезок доски, вскинул на подножку. Даже смотреть не стал. Вытащил деньги сразу, подал Толику.
– Вот, пока всё! Остальное – как договорились...