Пугачев
Шрифт:
Акутин, получив эти сведения, тоже преувеличенные раза в полтора, поспешно отступил в городок. Комендант Симонов, имевший более тысячи солдат и казаков, не осмелился выйти из городка навстречу Пугачеву — он хорошо понимал, что яицкие жители на стороне самозваного «государя».
К Пугачеву по пути к городку присоединялись казаки с форпостов и зимовий. Он «всем пристававшим к нему приказывал, чтобы никто не отставал, и стращал смертью, если кто отстанет или уйдет». Предводитель, как видно, вел себя очень строго и требовательно, да и сан «государя» к тому подвигал.
На дороге к ним
— Ты откуда?
— Из Яицкого городка. Послан от коменданта до Астрахани курьером.
— Есть у тебя бумаги?
— Бумаг нет, еду я по форпостам сказать караульным, чтобы стояли осторожно, потому что орда (казахская или киргиз-кайсацкая. — В. Б.) пришла к Яику.
— Если за этим послан, то поезжай.
Кальминский отправился в путь, но отъехал недалеко, как вмешался один подводчик:
— Этот сержант государя-то обманул: он везет указы во все места, чтобы государя ловить. В указах называют его не государем, а донским казаком Пугачевым.
Казак Яким Давилин задержал Кальминского, и тот снова оказался перед Пугачевым. Отобранные у него пакеты распечатал и прочитал Иван Почиталин. В них начальникам форпостов давался приказ ловить донского казака, присвоившего имя императора.
— Зачем Пугачева ловить? — Емельян спокойно приказал разорвать и бросить бумаги. — Пугачев сам идет в городок. И если я Пугачев, как они меня называют, так пусть возьмут и свяжут. А если я государь, так с честью примут в город.
Затем повернулся к сержанту:
— Для чего ты обманул меня и не сказал правды? Приготовьте-ка виселицу!
— Виноват пред Вашим величеством! — Дмитрий упал в ноги. — Я вину свою заслужу вам!
— Добро, господа казацкое войско, — вроде бы согласился вначале Пугачев, но решил по-своему. — Я его прощаю. Пусть вам и мне служить станет. И отдам его под команду Ивана Почиталина.
Так Пугачев принял к себе на службу первого дворянина, который, как он узнал, «писать умеет» — потому и определил его в помощники, писари к своему секретарю.
Подошли к Сластиным хуторам братьев Мясниковых. Здесь захватили другого пленного — казака Алексея Скворкина, старшинской партии соглядатая, зятя бывшего войскового атамана Тамбовцева. О чем тут же доложили Емельяну:
— Этот казак послан из городка шпионом — разведать о Вашем величестве.
— Зачем ты здесь по хуторам, — спросил его Пугачев, — позади моего войска ездишь? Откуда ты послан?
— Я послан от старшины Мартемьяна Бородина из городка проведать о вас: где идете, сколько у вас силы, чего ради стороною мимо вашей команды и пробирался с тем известием, что вы идете в городок.
— Ты человек молодой, тебе бы надо служить, а ты поехал против меня шпионничать!
Вмешались в разговор казаки Давилин и Дубов:
— Надежа-государь! Прикажи его, злодея, повесить! Отец его делал нам великие обиды, да и он даром что молод, по так же, как и отец, нас смертельно обижал.
— Подлинно он, батюшка, плут! — поддержали другие казаки. — Прикажи его повесить! Таковский!
— Если он такой худой человек, так повесьте его!
Скворкина
— Что делается в городке?
— Я, батюшка, сам едва-едва уплелся и не знаю, что теперь там делается.
— Однако же, — решил Пугачев, — пойдем к городку! Вечером того же дня Пугачев занял Бударинский
форпост и вскоре подошел к Яицкому городку. У Чаганского моста стояли пехотная команда секунд-майора Наумова и казачий отряд того же Акутина. Обе стороны не решались перейти к действиям. Обсудив ситуацию, Пугачев приказал Почиталину прочесть указ, который его сотоварищи уже слышали. Тот быстро исполнил распоряжение «императора».
Пугачев приказал Петру Быкову отвезти указ Акутину и убедить казаков из его команды перейти к нему, добавил в конце:
— Если же они во мне сомневаются и за точного государя не признают, то приняли бы меня с тем, чтоб отвезти в Петербург и спасти мою жизнь.
Быков поскакал к мосту, держа манифест над головой. Подъехал к Акутину:
— Вот вам указ от государя, прочтите его всея!
— У нас есть государыня, а государя Петра Федоровича пет давно на свете!
Посланец вернулся, а бумагу старшина передал капитану Андрею Прохоровичу Крылову, отцу будущего баснописца. Но казаки, подчиненные ему, потребовали, чтобы прочитали указ. Старшина отказался, и тогда человек пятьдесят, среди них Яков Почиталин, отец пугачевского секретаря, Андрей Афанасьевич Овчинников, Дмитрий Сергеевич Лысов, Кузьма Иванович Фофанов, зашумели, возмущенные, и ускакали к Пугачеву, как и было договорено между ними заранее. Многие упали перед ним на колени, Яков же подошел к нему и поцеловал руку.
— Ты что за человек?
— Я, батюшка, отец Иванушки, писаря, который при Вашем величестве.
— Иван, это твой отец?
— Точно так.
— Ну, старик, коли хочешь мне служить верой и правдой, то садись на лошадь и ступай со мною!
Овчинникова и Лысова он спросил:
— Что думают обо мне остальные казаки?
— Почти все желают служить тебе! Но манифеста твоего не читали, хотя казаки сильно того просили!
Отряд восставших двинулся к мосту. Акутин отступил к пехоте.
— Пропало теперь, — капитан Крылов обратился к оставшимся казакам, — все Яицкое войско!
Казаки сказали Пугачеву, что на мосту приготовлены против них пушки, и он решил идти не к городку, а вверх по Яику-реке:
— С голыми руками не сунешься на пушки, а у нас их нет. Чем терять напрасно людей, пойдем теперь вверх. Авось либо завтра одумаются и, когда подъедем, примут.
Отряд Пугачева пошел вверх по Чагану. Искали брод. Майор Наумов, чтобы этому помешать, выслал отряд казаков в 100 человек во главе со старшиной Андреем Ивановичем Витошновым; в нем был и Шигаев, которого выделили для того, чтобы он увещевал казаков — сторонников самозванца. Пугачев ждал и, когда отряд Витошнова подошел ближе, быстро скомандовал, и он оказался окруженным со всех сторон. Казаки войсковой стороны тут же перешли к пугачевцам, а немногих из послушной стороны, 11 человек, последние просили наказать. Пугачев отложил решение их судьбы: