Чтение онлайн

– Кандидатом?

– Тем, кто может дать нам преимущество в будущей войне. А возможно, и предотвратить ее.

– Война? Но ведь…

– Война, Юлия, война. Смешно было ожидать, что мидгардцы оставят нас в покое. В прошлый раз нас спасло только чудо. Я не могу надеяться на чудо снова. Я должен организовать его сам. С вашей помощью.

Собеседник отодвинул кресло, подошел к эркеру и встал, сцепив руки за спиной.

– Мы сделали все, что могли. Собрали все ресурсы. За двадцать лет покорили небо, создали цепеллины, мобильные крепости, новое вооружение. Мы развиваем промышленность

и науку. Но они делают то же самое. Эта гонка не может отменить войну. Только отсрочить. Наше счастье, что нынешний конунг – сторонник мира. Но на него давят. Те, кому выгодна бойня, требуют войны. Те, кто считает заключенный мир унизительным, хотят реванша. Войны не избежать. И поэтому вы, Юлия, нужны своей стране.

Он замолчал, Юлия тоже молчала, пытаясь переварить услышанное.

– Но что я могу сделать?

Он кивнул так, как будто ждал этого вопроса, подошел к столу и взял с него большую кожаную папку:

– Ознакомьтесь.

Внутри были рисунки. Боевые машины: двуногие, двух– и четырехрукие, высокие и низкие, вооруженные мечами, топорами или и вовсе непонятными приспособлениями. С кабинами для пилота в туловище или на загривке. Для масштаба рядом с каждой машиной художник нарисовал человека. Некоторые механизмы втрое или даже вчетверо превышали рост пилота. Массивные, хищные, смертоносные, даже на картине они производили пугающее впечатление.

– Все дело в вооружении противника. Это «эйнхерии» – машины пехоты, наименее опасные из всего арсенала Мидгарда. Летающие «валькирии» гораздо страшнее, можете мне поверить. А о последней разработке так и не удалось добыть точных сведений. Анактерии нечего им противопоставить, Юлия. И мы слишком мало знаем. Ни уязвимых узлов в конструкции, ни тактики и стратегии, ни численности войск. Мы даже не можем понять, как и за счет чего эти механизмы передвигаются. Я уже потерял больше двух десятков людей, пытаясь добыть сведения. Из-за провала агентурной сети вашему отцу пришлось срочно оставить миссию и вернуться на родину. Мы успели буквально в последний момент.

Юлия тихонько охнула. Мимоходом оброненная фраза воскресила в памяти события семилетней давности. Тревожные разговоры взрослых, рыдающая нянюшка, отец, собранный и напряженный, отдает какие-то распоряжения. В тот вечер ее уложили спать одетой и подняли посреди ночи. Пришлось уйти из дома и оставить все игрушки и даже почти все вещи. Юлия не могла быстро бежать по темным улицам, и отец взял ее на руки. Силуэт корабля на фоне бледного предрассветного неба, двухнедельная качка в пропахшем рыбой трюме…

Позже Юлия попыталась выспросить отца о происшедшем, но тот сумрачно и раздраженно велел не молоть чушь и не позорить свой род.

Нет, нельзя сказать, что она не догадывалась. Но одно дело строить предположения, а другое дело услышать подтверждение от самого… тут Юлия наконец-то поняла, что беседует с Янисом Аристидом, всесильным руководителем Тайной Канцелярии. И, судя по всему, непосредственным начальником ее отца.

Рассказать кому – не поверят. Жаль, что рассказывать не придется. Скорее Мировой океан высохнет, чем ее отпустят отсюда без подписки о неразглашении.

– Единственное,

что дает хоть какую-то надежду, – малочисленность этих машин. По условиям мирного договора Мидгард не может выпускать в год больше двадцати пилотов. К обучению допускаются только пятнадцатилетние подростки из аристократических семей. Или сословия эрлов – маленькая уступка потомкам дружины Харальда.

Он встал рядом. Юлия поймала его испытующий взгляд и поежилась. Казалось, он спрашивает себя: сможет ли она? Справится ли эта худенькая девочка с аккуратно зачесанными косичками?

– Я не могу и не буду заставлять вас, Юлия. В отличие от своего отца, вы не давали присяги. Но знайте – кроме вас, больше просто некому. Нам нужен человек, который пройдет обучение от начала и до конца, усвоит и запомнит все, что только можно усвоить и запомнить об оружии противника, и передаст эти сведения. Если вы согласитесь, вам придется пять лет провести в военной академии под чужим именем. Пять лет вы будете лгать, притворяться, слушать и запоминать. У нас не будет возможности спасти вас, если что-то пойдет не так, не будет даже постоянного канала связи. Раз в год вы сможете отправить весточку родным вместе с добытой информацией. Я знаю, что вы любите свою страну. Но вы не увидите никого из близких и не сможете вернуться домой раньше, чем вам исполнится двадцать один. Вы меня понимаете?

– Да. – В горле внезапно пересохло. Словно на плечи обрушили неподъемную глыбу, заставили поддерживать небо вместо титанов. Она прерывисто вздохнула, рука механически сжалась на подлокотнике кресла.

– А если я соглашусь? Что будет дальше? – шепотом спросила Юлия.

– Дальше вас сегодня же доставят на нашу базу, где ждут специалисты по языку и культуре Мидгарда. В кратчайшие сроки вам придется усвоить огромный объем информации о наших юго-восточных соседях. Культура, привычки, обычаи, характерные словечки и понятия, пословицы и фразеологизмы. Вы не должны вызывать подозрений или выделяться даже в мелочах.

– А потом?

– Потом вас доставят на небольшой островок с названием Акулья бухта, где вы будете жить под видом племянницы местной эрлы. Мы заплатили этой женщине. Сейчас она думает, что богатый, но неродовитый фермер мечтает пристроить свою дочку в академию. Жизнь на острове станет для вас последним этапом обучения и одновременно экзаменом. Вы поймете, как мыслят и ведут себя жители Мидгарда. В Акульей бухте вас ожидают несколько преподавателей – они подтянут вас по основным предметам. Кроме того, мы наняли одного из лучших учителей по боевым искусствам.

– А если я не соглашусь?

– Тогда отец отвезет вас в поместье, я полагаю.

Повисла тягостная пауза.

Юлия молчала, сжавшись в кресле, которое казалось единственным реальным предметом в этой комнате, точкой опоры. Резные львы на подлокотниках впечатались ей в ладони. Все вокруг было каким-то хрупким, ирреальным, ненастоящим, как в странном сне. От обрисованной перспективы кружилась голова…

– Видят боги, я не хотел отправлять на это ребенка, – вздохнул Аристид. – Но другого варианта у нас нет. Проклятье, я предпочел бы послать мальчишку!