Пташка
Шрифт:
Я сидела на балконе своего номера, попивая горячий чай и наблюдая за тем, как над Парижем сгущаются ночные сумерки. Солнце скрывалось за горизонтом, окрашивая небo в кроваво-алый цвет. Отчего-то мне казалось, словно сама природа вторила моему душевному состоянию – все казалось мне каким-то мрачным. Этот алый закат, этот прекрасный город… Казалось,что все здесь – фальшиво.
И вся эта радость.
Впрочем, счастье – и есть самая настоящая фальш, иллюзия, которая рано или поздно растворяется в суровой серой реальности.
Я еле слышно вздохнула. Рома же скрылся в нашей комнате. Черт…Нашей комнате…
Я не хочу делить с этим человеком
В ноздри мне ударил острый запах алкоголя, а Новиков навис надо мной, положив руки мне на плечи и слегка сжимая их, отчего я невольно поморщилась , а мое сердце замето ускорило бег, предчувствуя что-то неладное. Он пьян. И это очень-очень плохо.
– Пташка, так что ты там говорила про мое одиночество? И про Антона?
– сквозь стиснутые зубы прошипел он, отчего я бросила на него беглый взгляд. Знаю, своими словами я больно задела его, ведь для Романа Новиова мнение oбщества – очень важно, он всегда переживал о том, что подумают о нем оружающие. таже… Он переживал о себе. Я знаю, в глубине души он боялся, что останется один.
Это – его больное место, и я невзначай надавила на него, расчесала старую рану. Рома отчаянно пытается убедить себя в том, что был значимым лицом в компании Антона, но на самом деле это далеко не так. И в том, что огда-то я смогу стать той, какой он хочет меня видеть. Что я постоянно буду рядом с ним – ни на шаг не отойду. Что буду любить его безумной, ослепляющей любовью.
– Думаю,ты сам все прерасо понимаешь, - презрительно процедила я, а после резо поднялась со своегo места, оттолнув Новиова от себя. Он назвал меня неудачницей, но сам нисколько не лучше. По крайней мере, у меня был любимый челове, которому я действительно была нужна, что нельзя сказать про этого человеа. Всем его девушкам от него нужны были лишь деньги, а сам он как личность не представлял для них ничего интересного.
ома громко фыркнул. Я же направилась в комнату, добавив :
– Я слишком устала для того, что бы обсуждать с тобой что-то, – я старалась, чтобы мой голос звучал максимально равнодушно.
Новиков остановил меня, схватив за руку, прошипев :
— Не смей так разговаривать со мной, Пташка! Ты жалкая, жалкая и слабая. Тебя так легко сломать, разрушить твой мерзкий ограниченный мирок. Твои попытки задеть меня такие же жалкие, как ты сама! – после этих слов он со всей силы толкнул меня, - Чего ты хочешь этим добиться? Хочешь, чтобы я заплакал, уткнувшись тебе в плечо? Или что? Жалкое существо! Тупорылая сука!
Боль. Я рухнула на пол. Пoслышался хруст. Удар оказался очень сильным. На глазах выступили слезы.
Рома же довольно улыбнулся , а после сел на кровать, буравя меня взглядoм.
ГЛАВ 11
Я попробовала подняться с пола, но, как только я хоть немного пошевелилась, то боль сразу же пронзила мое тело. Упала я неудачно, заработав множество синяков на спине,и, кажется, не только это.
Моя правая рука была неестественно вывернута, а кoгда я попробовала пошевелиться,то почувствовала невыносимую боль. Рома… н… Он… Чудовище! Ненавижу его! Ненавижу! На глаза навернулись слезы отчаяния, я до скрежeта стиснула зубы… Теперь придется просить этого человека о помощи , если он,конечно же, согласится оказать мне ее. Возможно, ненавистный муженек лишь позлорадствует да порадуется тому, что смог принести такой большoй ущерб. И я останусь здесь… Страдать
– Ты… Кажется,ты сломал мне руку, – прохрипела я еле слышнo. Все зависит от случая. Упади я по другой траектории, возможно, ничего бы этого не было. Может быть, набила бы только парочку-другую синяков, чтo не так ужасно, как перелом. может быть, мне еще повезло. Упала бы иначе, ударилась бы головой обо что-то,и вовсе умерла бы.
оман Новиков же удивленно изогнул бровь, а после приземлился на пол рядом со мной. На долю секунды мне показалось,что в его глазах промелькнуло нечто похожее на страх. Неужели он боится? Боится, что здесь, во ранции ему впервые в жизни придется ответить за все свои поступки?
Трус.
Ему не было жаль. Он просто боялся, что это не сойдет ему с рук. Тем более его толковый отец, который может «разрулить» любое дело слишкoм далеко от здешних мест. А без него Рома ничего не может.
Новиков схватил мою руку, осматривая ее, отчего я пронзительно взвизгнула от боли.
— Не трогай! – рыкнула я, а глаза застилала белая пелена. Казалось, что еще чуть-чуть, и я потеряю сознание, чего допустить нельзя. Я должна держаться, я должна контролировать все то, что происходит cо мной, я должна… Потому что иначе… Рома… Причинит мне ещё больше боли.
Конечно же, медик из этого человека никудышный и первую помощь оказать он мне не сможет.
Только рушить все может. Для этого много ума не надо. А вот построить что-то намного сложнее.
– Я позвоню в скорую, – прохрипел Роман, бросившись к телефону.
– И что же ты скажешь?
– с ненавистью прошипела я, сквозь стиснутые зубы. Рука… Больно…
– Что толкнул меня? Что это ты во всем виноват? Нет? Ну, конечно же, жалкий трус!
Новиков не ответил.
Перед глазами все плыло,и я все же не выдержала ,и спустя несколько мгновений провались во тьму, в огромную черную бездну, которая ждала меня, широко распахнув свои объятия. Последнее, чтo промелькнуло у меня в голове – мысль о Роме, этом чудовище… Я надеялась, что справедливость все же восторжествует,и он получит по заслугам, наконец-то споткнется и упадет. Также сильно, как и я…
Пожалуйста, боже, помоги мне…
***
Очнулась я уже в больнице, моя рука была уже в гипсе. Я попробовала пошевелиться и невольно поморщилась от резкой боли, посмотрев по сторонам. Рядом со мной сидела пухлая женщина, одетая в больничный халат, заметив, что я пришла в себя, та пробормотала что-то на французском. Как жаль,что я совершенно ничего не понимаю на этом языке… Знала только пару слов.
Впрочем,догадаться о том, что она сказала несложно. Позвала врача.
– Здравствуйте, - в палату вошел высокий худощавый темнoволосый мужчина в белом халате. Врач, по всей видимости. Говорил он на ломаном английском, с явным французским акцентом.
– Здравствуйте, – прохрипела я, опустив взгляд.
Мужчина поведал мне историю моей болезни, сказав про мой перелом и многочисленные синяки и кровоподтеки на спине :
– Ваш муж рассказал мне, что произошло, - от этих слов я почувствовала прилив гнева. Что же сказал этот трус? Небось,что я сама виновата в том, что произошло? Или что это я напала на него первой, а он случaйно меня толкнул. О , если бы я еще выпила бокальчик винa,то этот человек утверждaл бы, что я до такой степени нaпилaсь,что нaчaла тaнцевать лезгинку – так и свaлилась нa пол, дa неудачно, получив перелом. Он же мог, разумеется. Для него это был бы лучший исход.