Псы Клевера
Шрифт:
И вот туда-то злодей Слон, давно искавший управу на подобные гадости, и направил отчаянно фрустрирующего Севилью. Один хрен, толку от него в обычной жизни никакого, а так пусть поковыряется. Вдруг да нароет чего. Все-таки, и там и там не по назначению используется чужая сила. Почти родственники.
Если бы Слон сказал это Севилье вначале – был бы послан в момент. Но здоровяк слабоумием не страдал, поэтому он долго распинался о роли магической медицины в жизни современного колдовского общества и прочее прочее. Он вещал до тех пор, пока уже плохо соображающий Севилья не капитулировал, осознав, что Слону сейчас гораздо
А Севилью внезапно зацепило. Трудно сказать чем: то ли построение этих узоров было сходно с его принципами, то ли очень хотелось принести пользу, хоть немного реабилитировавшись за произошедшее. А, может, просто оказалось интересно. Но Севилья остался. Остался и вгрызся. Шаг за шагом, миллиметр за миллиметром двигаясь вперед.
И стало легче. Окружающие все так же продолжали его сторониться, но теперь в их глазах уже не было прежней гадливости, смешанной со страхом. Одержимость творца везде и во все времена вызывала уважение. Того, кто делает, творит, создает, могут не полюбить, не принять, обойти. Но уже не сбросят щелчком в канаву, презрительно хмыкнув вслед.
И сейчас он занимался именно отработкой «подлянок». На голема вешали узор, перемешивали линии и давали подпитку. Простенькие «сливы» Севилья уже мог различать свободно и разнимал перемычки на раз, возвращая узор к нормальному функционированию, но проблема заключалась в том, что простые «подлянки» встречались крайне редко. Как правило, они почти сразу же начинали жить своей собственной жизнью, ветвясь, плодясь и охватывая весь узор, после чего «вылечить» его возможности уже не представлялось. А вот в борьбе со сложными Севилья пока не преуспел. Наглядное доказательство тому как раз и валялось по частям на полу в лаборатории.
– Снять откачку энергии, – Севилья все еще не понимал энтузиазма Ганзаки.
– Ну, так ты и снял, – улыбнулся глемм. – Посмотри, он ведь рванул не от того, что «подлянка» зациклила узор. Приглядись.
– А от чего? – Севилья недоверчиво поднялся на ноги и подошел к рассматривающему останки голема Типпойко.
– Тебе лучше знать, конечно, – глемм пожал пухлыми плечами, – но я так думаю, что ты не туда сброс хальер направил. Всего-то.
Севилья замолчал на пару минут, вглядываясь в медленно истаивающее крошево узора. Ухватился за один конец линии, все еще подкачивающей энергию из магиприпаса. Потянул. Отпустил. Сгреб подбородок в кулак, и замер, задумавшись.
– Еще? – приглашающий голос глемма вывел его из раздумий.
Ганзаки, улыбаясь, как профессиональный игрок, заманивающий очередную неопытную жертву, стоял возле входа, придерживая за плечо очередного голема. В другой руке глемма покачивались несколько амулетов.
Настроения продолжать, если честно, не было, но раз уж Ганзаки преодолел свой страх и в одиночку пошел общаться с «монстром», это стоило вознаградить. Хотя бы попыткой.
– Да, – кивнул он.
В этот раз Севилья спешить не стал. Ухватив зарождающуюся «подлянку» за расходящиеся потоки, ищущие к чему бы присосаться, он начал методично, один за другим, обрывать растущие отростки, не давая им ни чему прикоснуться, одновременно стараясь понять принцип, по которому
– Получается? – в лабораторию неслышно вошел Слон.
Севилья вздрогнул и выпустил очередной отросток. Тот тут же присосался к ближайшей линии. Севилья выругался и начал отдирать его. Оставшийся без внимания основной узор тут же выстрелил несколькими новыми. «Подлянка» начала расти прямо на глазах.
– Твою мать, – выругался Севилья. Процесс начал приобретать неконтролируемый характер. Оставалось только уничтожать головной узор. Но это чревато. Прошлый раз наглядно показал.
– Помочь? – поинтересовался Слон.
– Чем? – раздраженно пшикнул Севилья, ловя разбегающихся магических червяков.
– Ну, ты что сейчас делаешь?
– Отдираю паразитов, – дернул головой Севилья. Гадство, в руку больше трех не берется.
– Ну так давай и я поотдираю. Все э таки это тоже почти лечение. Заодно попрактикуюсь.
Времени на препирательство не было, и Севилья показал на множащиеся отростки.
– Вон эти надо не пускать к линиям, а те, которые присосались, надо отрывать вообще. Только энергию из оторванных не в воздух сбрасывай, – Севилья вовремя вспомнил недавнее происшествие, – а замыкай на что-нибудь нейтральное, или обратно в узор пускай.
– Понял, – мгновенно сориентировался Слон и схватился за непослушные линии.
Вдвоем дело пошло лучше. Получалось одновременно, и блокировать «подлянку», не давая новым отросткам присасываться к энергетической подпитке, и уничтожать уже насосавшиеся. Ха, таким образом они, глядишь, и вправду с ним управятся. Неужели?
– Гайденн! – на пороге вырос Типпойко.
– Что Гайденн? – поинтересовался Слон.
Увлекшийся узором Севилья даже не повернул головы.
– Он у мастеров Вариантов, – голос глемма прерывался, как от быстрого бега. – Очередной эксперимент. Попал под «подлянку». Я сразу про тебя вспомнил. Быстрее!
Освобожденный узор тут же начал оплетать несчастного голема, но Севилье было уже не до него. Эта лаборатория Состояний в комплекс полигонов не входила, путь не близкий. Только бы успеть. Сбоку неслышными прыжкам несся Слон, позади сопел потихоньку отстающий Ганзаки. Успеть!
Слон прибавил, обогнал Севилью и запустил перед ним мерцающий портал. Прыжок. Переход. И двести метров до здания Вариантов.
– Справа, серый дом, – подсказал догнавший его Слон.
Мог бы и не говорить, небольшая волнующаяся толпа возле одного из домов, больше смахивающего на ангар, яснее ясного указывала направление.
За сколько там бегают стометровку? Сейчас они явно тянули на какой-нибудь рекорд.
– В стороны, разойдись! – проорал Слон.
Собравшиеся оглянулись, увидели бегущих и тут же раздались в стороны, освободив короткий коридор. Севилье очень хотелось думать, что это из-за беспокойства за Гайденна, а не от страха и брезгливости перед ним. Да и Твари с ними. Дверь приближалась, и Севилья выкинул из головы все глупости. Гайденн где?
В идеально белом чистом помещении полигона стояла небольшая группа, столпившаяся вокруг лежащего тела. Среди склоненных голов отчетливо блестела полированная лысина. Кащей. Может, и Сова тут? Но Севилья тут же выкинул из головы крамольную надежду. Дело! Гайденн!