Чтение онлайн

На ней портрет президента.

Радикал.

Надо же как ты быстро…

Майка откуда-то вынырнула…

(нюхает майку)

Слушай она хоть чистая?

Политтехнолог

Стиранная.

(толкает в бок задремавшего поэта)

Надо под это дело

Быстро

разлить по бокалам

А то вы были все в белом

А теперь мы все в этом самом.

( разливают, выпивают звучит музыка. Все трое встают обнимаются и начинают петь раскачиваясь в такт)

Вся эта жизнь хуйня

Усевшись на трубе

С похмельной головой

Мы ждали свой кусок

Остался у меня

На память о тебе

Портрет твой, портрет твой

Работы Пабло Пикассо.

На линии огня

Ты проиграл в борьбе

Соляркою умой

Разбитое лицо

Остался у меня

На память о тебе

Портрет твой, портрет твой

Работы Пабло Пикассо.

Прощай моя родня

В нетопленной избе

Я ухожу в запой

Твой тонкий колосок

Остался у меня

На память о тебе

Портрет твой, портрет твой

Работы Пабло Пикассо.

В неверном свете дня

Сотрудник ФСБ

Озлобленный конвой

И бабы без трусов

Остался у меня

На память о тебе

Портрет твой, портрет твой

Работы Пабло Пикассо.

Свой дар ты разменял

На радость голытьбе

Нестройный бабий вой

Прострелянный висок

Остался у меня

На память о тебе

Портрет твой, портрет твой

Работы Пабло Пикассо.

Занавес.

Дожидаясь рассветного часика

Средь похмельной моей бессонницы,

Я читал блог ходячего классика -

Стихотворца Бориса Херсонского.

Как там в Грузии на фестивале

Среди пальм и столов накрытых

Жирно потчевали хинкали

Знаменитых русских пиитов.

Там в бассейнах плескались форели,

Их ловили, варить несли.

Как увидят, блядь, посинели,

Заливали в уху «Шабли».

Жрали блюда деликатесные,

Пили весело и легко.

А вокруг их ансамбли местные

Танцевали им «Сулико».

Их встречали послы и епископы,

Им устраивала там шоу

Прогрессивный поэт тбилисский

Пресловутая Кулешова.

Подливали им «Цинандали»,

Щедро мазали им повидло.

Меня, правда, туда не позвали,

Так как я - бездарность и быдло.

Раньше

лишь Евтушенко так где-то

Принимали в Советском Союзе.

И поэтому все поэты

Были в данном конфликте за Грузию.

И не надо о пятой колонне,

Я вам правду открою простую -

Всем известно, кто девушку кормит,

Тот в дальнейшем ее и танцует.

Это ж надо быть негодяйкой,

Чтобы шавкою полной злости

Грозно скалится на хозяйку,

Угостившею вкусной костью.

И не то чтоб «Давить их, гадов,

За измену Родине-маме!»

Я к тому, что «Кормить их надо!»

Как в какой-то старой рекламе.

Я поэт, по мозгов квадратам

Могу жарить похлеще «Града».

Только, если нету зарплаты,

На хера мне все это надо?

Мне же, блядь, от родимой власти

И стакана-то не налили,

Но сто раз в милицейской части

Оставляли следы на рыле.

Сотни лет поэты с поэтками

Харчевались не очень густо,

Но всегда имели объедки

Со стола царя иль курфюрста.

Отнесись к ним по-человечески,

Заплати по 2000 долларов,

И поэты врагам отечества

Разобьют их собачьи головы.

Мы б эпитеты подыскали

Посильней чем «Мочить в сортирах!»

Нет, не зря нам товарищ Сталин

Выделял на Тверской квартиры.

А пока вы жидитесь дать бабки,

Господин президент и министры,

Будут русские Гомеры и Петрарки

Сплошь агенты империалистов.

Если уровень жизни поэтов

Вы не сделаете достойным,

Все просрете, так же как эту,

Информационные войны.

(после очередного просмотра х/ф «Кавказская пленница»).

Где Шурик ездил на осле

В блокнот записывая тосты

Там смерть стоит навеселе,

Чтоб ямы вырыть всем по росту.

Где Вицин в лесополосе

Сидел в засаде с Моргуновым

Спит БТР возле шоссе

Являясь коллективным гробом.

Легли на цинковые полки

И больше не сопротивляются

Студентки ВУЗов, комсомолки,

Спортсменки, местные красавицы.

Прекрасны древние обычаи

Их чтут воинственные горцы

Сказала маленькая птичка:

«Я, лично, полечу на солнце».

А я седая, злая шавка

Хуячу по клавиатуре.

Но птичку жалко, птичку жалко.

И я рыдаю словно Шурик.

Вокруг одни козлы, ващще