Психоз
Шрифт:
— А может, они выбрали нас из соображений экономии: мы обойдемся им дешевле. Мы менее притязательны, наши текущие расходы скромны…
— Да пойми же ты, это не те люди, которым нужно экономить несколько сотен фунтов стерлингов! Они
посылают тебе пятьдесят тысяч долларов! Тебе не кажется, что это слишком много, чтобы они мучались темой экономии?
— Пит, что это меняет? Они предлагают нам работу, Каких объяснений от них ты еще ждешь? А аванс?
Это тебе о чем-либо говорит? Далеко не все наши клиенты делают подобный жест.
Пит только вздохнул. Ему трудно было не признать справедливости
— А как же быть тогда с домом Крайтона? — спросил он.
— Да пошел он к черту!
Она вышла на середину мастерской и стала мерить ее шагами, засунув руки в задние карманы шорт. Заканчивался март, и в это послеполуденное время было достаточно прохладно, но Мэгги была одета совсем по-летнему: плотно облегающие мини-шорты и бежевая трикотажная кофточка. Даже из другого конца комнаты Пит видел затвердевшие соски ее груди, отчетливо проступавшие через тонкую материю.
— Послушай, у меня есть идея, — сказала она, продолжая свой бесконечный путь. — Отправим в Англию телеграмму, в которой сообщим, что прилетаем в понедельник. Сегодня поработаем над проектом дома Крайтона всю ночь, а завтра — до полудня. В среду отдадим его заказ… и в этот же день вылетим ночным рейсом в Лондон, что позволит нам иметь четыре свободных дня. чтобы осмотреться…
Она смущенно посмотрела на Пита, ища поддержки в его глазах. Он отрицательно покачал головой.
— Прочти внимательно телеграмму, Мэгги. Им нужны не мы, им нужна ты — Мэгги Уолш из компании «Даннер — Уолш»!
Он взял со стола телеграмму и протянул ее Мэгги.
— Ну нет! Одна я не поеду. В отличие от тебя, я никогда не бывала в Англии. Я вообще никогда не выезжала за пределы Соединенных Штатов.
— Какие проблемы тебя пугают? Они же говорят на английском…
— Бесполезно меня уговаривать. Без тебя мне будет скучно. Поедем вместе, а? Ты побудешь со мной несколько дней, пока я сделаю первые эскизы, а затем возвратишься домой. Я останусь доводить дело до конца.
Она проскользнула ему за спину и ласково обвила руками его шею.
— Мы одна команда, Пит, или нет?
Она теснее прижалась к нему и поцеловала.
— Прекрати, Мэгги! Не хулигань!
Он сделал попытку уклониться от ее поцелуя, но сделать это оказалось не просто: она не собиралась ослаблять хватку. Он знал, что Мэгги любила разыграть обольстительницу, если хотела добиться своего. И еще он знал, что не сможет ни в чем ей отказать.
— А дом Крайтона? — безнадежным голосом сказал он.
Она дурашливо повертела головой и поцеловала его в губы. Он обхватил ладонями ее за талию и отстранил от себя.
— Мэгги, это не серьезно! Будь умницей! Заказ Крайтона важен для меня, он важен для НАС. Если мы добьемся успеха, если он понравится другим, мы будем обеспечены работой.
— Пит, ты только подумай! ПУТЕШЕСТВИЕ в Англию! Мне представляется возможность разыскать следы моих предков. Мы сменим обстановку, развлечемся…
Она улыбнулась и попыталась заглянуть ему в глаза, но он мотал головой, избегая ее взгляда. Когда их глаза наконец встретились, хладнокровие оставило его.
— И все-таки, Мэгги, пробросить
Мэгги была начисто лишена практической жилки, и этот пробел в ее характере делал ее иногда сумасшедшей. Но Пит знал и другое: Мэгги могла оформить помещение с таким шиком и оригинальностью, которые были не под силу другим дизайнерам. И она прекрасно эго знала. Знала и то, что он страстно любил ее и готов был исполнить любой ее каприз.
И тем не менее…
— Мэгги, тянуть с проектом дома Крайтона невозможно. Он не будет ждать до бесконечности, а мы уже не укладываемся в сроки. Где эскизы интерьера? Ты к ним даже не приступила!
— Потому что он без конца меняет концепцию.
Мэгги высвободилась из рук Пита и снова зашагала по комнате. Несколько секунд она молчала.
— Нам необходим отпуск, — наконец заговорила она. — Уже больше года мы не можем выбраться из города… Я не прошу у тебя невозможного, — в ее голосе звучали слезы. — Всего лишь одну неделю! Неужели мы это не заслужили? Для… для нашего душевного равновесия… Нет? Нам это не нужно, Пит?
Карандаш выпал у Пита из рук. Он слез с табурета и подошел к ней. Ну вот! Приехали! Теперь он будет выступать в привычной и известной роли утешителя. К счастью, он знал, что сделать, чтобы вылечить ее от хандры. Он заключил Мэгги в свои объятия и нежно прижал ее голову к своему плечу. Затем так прижал ее к себе, что она не могла даже шевельнуться. Через несколько секунд ее тело обмякло, и она уже сама прижималась к мускулистому телу Пита. Эту реакцию невозможно было объяснить, но каждый раз все происходило по одной и той же схеме. Ощущение его силы успокаивало ее. Она нуждалась в силе и уверенности, которые исходило от него.
Мэгги блаженствовала в его объятиях. Она обожала это непередаваемое ощущение безопасности, которое наполняло ее, когда она находилась в его объятиях, и готова была наслаждаться этим состоянием внутреннего восторга. Неожиданно Мэгги почувствовала нечто другое…
— Пит, — запротестовала она, — а как же работа. которую мы…
— Ничего… успеем… пошли… — шептал он, поглаживая ее по спине и плечам.
— Я думала, что мы будем работать всю ночь…
— Только на две минутки… расслабимся… Это улучшит твое настроение.
Не совсем охотно она подняла вверх руки, позволяя ему стянуть с себя трикотажную кофточку. Он поднял ее на руки и отнес на ярко-синие подушки дивана, нагретые зимними лучами солнца, проникавшими через стеклянную крышу мастерской.
Они лежали на диване, но не целовались, а любовались друг другом. Мэгги никогда не упускала возможности внимательно рассмотреть Пита. Его волосы и брови были почти черного цвета, такого же цвета были и его пышные усы. Выглядел он суровым, но она знала, что доверять внешности нельзя: более ласкового мужчины она не встречала. Прожив к этому времени бурную, беспорядочную жизнь, она не могла вспомнить кого-нибудь, кто был с ней таким нежным и заботливым. Он поддержал ее в трудную минуту, помог найти достойное место и постепенно вел к успеху. Она всегда любила бы его только за это.