Чтение онлайн

Он поблуждал глазами, остановился на заместителе главного снабженца, сказал:

– По-любому это ты, Пал Сергеич, и дышишь тяжело! Останься, поговорим об этом! Остальные свободны.

Я враскачку выплыл из кабинета и двинул на кухню.

* * *

Через неделю на меня перестали обращать внимание все, даже жена. Я медленно опускался на самое дно. Дни сменяли другие дни. Застарелый

запах похмелья, свежего лука, не мытого тела оттолкнули от меня общество. Надо отдать должное моим старым приятелям, они, заходя ко мне в кабинет, немедленно двигались в направлении окна, открывали форточку, говорили долго, ни о чем, и так и не решались поговорить о моем состоянии. Жизнь неслась вокруг меня пьяным и шумным хороводом, живот отвис и до безобразия свисал над ремнем. Я пердел и рыгал на каждом шагу но, ни кто мне не говорил даже слова. Мир проваливался в Тартарары, а я восседал на первом ряду и с отрешением лицезрел на это.

Так пришла пятница. Я привычно заглянул в холодильник и достал пиво. Жить не хотелось. Все вокруг меня посерело и до безысходности задолбало. Куда-то делась жена и дети. Возможно, я вчера сказал что-то лишнее. Я не удивлялся ни чему. Наверное я умер Хотелось блевать, лечь на подоконник и сдохнуть по-настоящему....

Но тут зазвонил телефон. Я даже не сразу понял, что это моя мобила. Последний звонок был во вторник, звонил старый приятель, но услышав мою бессвязную речь, сказал, что перезвонит на следующей неделе. Единственное, что я не забывал делать, так заряжать его.

Звонок был настойчив, и когда закончилось время, неизвестный опять набрал меня. В мозгу на миг прояснилось, и я поднял трубку:

– Алло..., - хрипло прогремел мой голос, - слушаю....

– Пора....- отвечал мне кто-то.

Мне даже на секунду показалось, что я обрадовался ему, как старому другу, которого давно не видел. Бог ты мой, какой знакомый голос. Но зачем, почему?

Я сел на подоконник, тупо мотая головой:

– Что? Что вы сказали?

Голос, на этот раз твердо и решительно приказал:

– Все, хорош, бухать, алкашина, звони, как договаривались, я зайду через час...

Короткий писк известил об окончании разговора.

Кому звонить я почему-то не сомневался. Привычно ткнул первую клавишу и когда мне ответили, я сказал:

– Босс, я приболел, буду в понедельник.

Ответа я дожидаться не стал, просто, на карачках прополз в ванну и включил ледяной душ.

* * *

Не помню, как прошли суббота и воскресение. Но в понедельник я появился на пороге конторы уже в другом состоянии. Накрахмаленная рубашка непривычно терла мою потолстевшую шею. Я неловко поправил галстук и зашел в фойе. Секретарша, взглянув поверх стойки, так и вытаращилась на меня своими зелеными глазищами. Она еще раз поздоровалась и предложила

кофе. Не дождавшись ответа, она щелкнула по кофе-машине и сама открыла мне мой кабинет.

* * *

Через неделю я крутился как юла, заворачивая такие дела, о коих и не задумывался раньше. Увольняя очередного разгильдяя я уже не испытывал тех угрызений кои меня посещали ранее. Ряды моих подчиненных просветлели, поубавились и очистились. Я без устали контролировал, проверял, давал задания и снова проверял. Казалось не осталось тех дел, в которые я не нырнул с головой и не вник на все 100! Откуда я черпал энергию, и вдохновение я не понимал. Просто меня накрыло некое откровение, которое не давало мне покоя.

К концу месяца директор проходя мимо моего кабинета, коротко заглянул ко мне, обмолвился:

– Зайди.

Я, привычно захватив папку для совещаний, бодро зашагал в его сторону.

Он долго молчал, раскладывая и поправляя бумаги на столе. Сбрасывал звонки на сотовом и смотрел в камеры наружного наблюдения. Сразу было видно, что ему нелегко начать разговор.

Как не странно, я ощущал себя великолепно. Обычно, в таких случаях, я лихорадочно вспоминал о своих текущих делах, просроченных встречах и проваленных заданиях. Но не сегодня, у меня всё было "на мази". Я был уверен во всем, даже слишком. И тут он заговорил. Он тщательно подбирал слова, и перестраивал фразы, на ходу, неловко глядя на свои руки:

– Я знал одного человека. Отзывчего товарища и надежного друга. Он слыл законченным романтиком и веселым балагуром. Он был душой компании и не один праздник не проходил без его участия. Его любили и ходили к нему за советами. Он притягивал к себе своим оптимизмом и любовью к жизни. К сожалению это были не деловые качества. Они часто мешали достигать поставленных целей и решать главные задачи в нашем бизнесе. Я вижу, что этого человека больше нет. Жаль, но я рад. Ты стал большой скотиной, такой, какой нужно, напористой и наглой. Без тени сомнения, без капли совести. Я этому искренне рад. Я верю, что сейчас у нас будет все по-другому. Мы достигнем небывалых высот в нашем общем деле. Мы скинем всех конкурентов и заткнем нашим оппонентам их поганые рты. И не смотри на меня так. Я поздравляю тебя. Ты стал деловым человеком, таким, каким надо.

Он встал и протянул мне руку. Я вяло пожал её и вышел.

Я был пуст как барабан. Меня перестал радовать этот мир. Хотелось лечь в какое-нибудь тихое место и тихо сдохнуть.

Но я не сдох....

Я смотрю на этот мир из своего шикарного кабинета на 18-ом этаже. Недавно наша фирма отгрохала это здание в самом центре города, выгодно продав все офисы кроме последних четырех этажей. Мы их оставили для себя.

– К Вам посетитель, говорит, что у него назначено на 10-ть.

Я дотянулся до кнопки громкой связи, устало промолвил:

– Нет, сегодня никого принимать не буду, сделай мне лучше кофейку и закажи билеты на вечерний рейс, как обычно, в тот же отель...