Чтение онлайн

Но дверца была холодной. И от печки не шло тепло, холодом веяло из непроницаемо темного пространства внутри. Она заглянула туда, забыв, что можно использовать кочергу. Ни пепла, ни дыма – никаких следов. Или печку основательно вычистили, или ею не пользовались с прошлой весны.

Лила осмотрелась по сторонам. Она увидела старинные баки для стирки, а за ними – стул и стол, совсем рядом со стеной. На столе были расставлены какие-то бутылки, лежали столярные инструменты, разные ножи, иглы, шприцы. Некоторые ножи были необычной формы. Рядом разбросаны деревянные бруски, мотки толстой проволоки, большие куски какой-то белой субстанции. Один из этих комьев был

похож на шину, которую ей наложили на сломанную ногу в далеком детстве. Лила приблизилась к столу, заворожено рассматривая ножи.

И тогда раздался странный звук.

Сначала она подумала, что это гром, но, когда сверху донеслось осторожное поскрипывание и шорох, Лила все поняла.

Кто-то вошел в дом. Кто-то на цыпочках шел вдоль холла. Сэм? Может, Сэм пришел за ней? Тогда почему он не зовет ее?

«И ПОЧЕМУ ОН ЗАКРЫЛ ДВЕРЬ В ПОДВАЛ?» Дверь наверху захлопнулась. Она услышала резкий щелчок замка и шаги; неизвестный отошел от двери и направился обратно в холл. Должно быть, хочет подняться на второй этаж.

Она заперта. Отсюда не выбраться. Некуда убежать, негде спрятаться. Сверху просматривалось все пространство подвала. Тот, кто придет сюда, увидит ее, где бы она ни находилась. А в том, что кто-то придет, и очень скоро. Лила не сомневалась. Теперь она ЗНАЛА это.

Если бы только удалось укрыться где-нибудь хотя бы на несколько секунд, тот, кто придет за ней, должен будет спуститься в подвал. И тогда есть надежда, что она сможет добежать до ступенек первой и вырваться отсюда.

Самым лучшим укрытием будет место под лестницей. Может, удастся замаскировать себя с помощью газет, каких-нибудь тряпок…

Тут Лила заметила покрывало, прибитое к стене. Большое индийское покрывало, старое и потрепанное. Она рванула его, и ветхая ткань порвалась там, где ее удерживали гвозди. Покрывало слетело со стены, с двери.

ДВЕРЬ. Ткань полностью скрыла ее, но за ней должно быть еще одно помещение, скорее всего, как это встречается в старых домах, кладовая для фруктов. Идеальное убежище. Там можно переждать опасность.

А ждать ей осталось недолго. Потому что наверху уже раздавались осторожные шаги, неизвестный снова спускался в холл, медленно шел к кухне.

Лила открыла дверь кладовой.

Вот когда у нее вырвался этот дикий крик.

Она закричала, потому что там лежала пожилая женщина, седоволосая, дряхлая старуха; обращенное к ней коричневое лицо сморщилось, губы растянулись в страшной улыбке.

– Миссис Бейтс! – выдохнула Лила.

– Да.

Но ссохшиеся почерневшие губы не шевелились: голос звучал за спиной. Голос шел сверху: там, возле ступенек, кто-то стоял.

Лила повернулась; остановившимися глазами она смотрела на массивную бесформенную фигуру, полускрытую узким платьем, торопливо напяленным поверх одежды. Смотрела на шарфик, закрывавший волосы, на набеленное, раскрашенное румянами жеманное лицо. Смотрела на измазанные ярко-красной помадой губы, раздвигающиеся в отвратительной гримасе.

– Я НОРМА БЕЙТС, – произнес высокий, визгливый голос.

Потом показалась рука, рука сжимавшая нож, вниз по лестнице торопливо засеменили ноги. Но теперь кто-то еще бежал сюда, и Лила снова начала кричать.

Сэм сбежал в подвал, и в то же мгновение над его головой неотвратимо как смерть сверкнуло лезвие. Сэм схватил руку, державшую нож, завернул за спину и продолжал выворачивать до тех пор, пока онемевшие пальцы не разжались и нож с глухим стуком не ударился об пол.

Лила умолкла, но крик не утихал. Отчаянный крик истеричной женщины вырывался из накрашенных

губ Нормана Бейтса.

Почти неделя ушла на то, чтобы извлечь из трясины машины и тела жертв. Пришлось вызывать ребят из дорожной службы округа с драгой и кранами. Но в конце концов работа была сделана. Нашли и деньги, прямо в машине. Удивительно: на них не попало ни пятнышка грязи, представляете, ни единого пятнышка!

Примерно в то же время, когда закончили это дело, где-то в Оклахоме задержали громил, очистивших банк в Фултоне. Но заметка об их поимке заняла всего полколонки в фервиллской «Викли Гералд». Зато почти вся первая полоса была посвящена делу Бейтса. Крупнейшие телекомпании сразу же унюхали сенсацию, так что расследование подробно освещалось в телепередачах. Некоторые из писак сравнивали эту историю с делом Гейна, ошеломившим местных жителей несколько лет назад. Они выжали все, что могли, из «мрачного дома ужасов» и долго пытались доказать, что Норман Бейтс умерщвлял посетителей мотеля в течение долгих лет. Журналисты громогласно потребовали расследовать все случаи пропажи без вести на территории округа за последние двадцать лет и призывали полностью осушить болото, чтобы убедиться, что там больше нет мертвых.

Что ж, потом ведь не им пришлось бы ломать голову над тем, как оплатить такие работы.

Шериф Чамберс охотно давал интервью, многие из которых были опубликованы полностью, – два даже с фотографиями. Он обещал провести тщательное расследование, раскрыть все аспекты дела. Местный прокурор призвал не медлить с судом над кровожадным убийцей (приближался октябрь, а с ним и новые выборы) и ни разу не опроверг впрямую передававшиеся из уст в уста и кочевавшие по газетам слухи, согласно которым Норман Бейте совершал акты каннибализма, сатанизма, инцеста и некрофилии.

Конечно, на самом деле прокурор даже не говорил ни разу с Бейтсом, который был временно помещен в госпиталь штата для обследования.

Ни разу не видели Бейтса и распространители кровожадных слухов, но это обстоятельство их не смущало. Не прошло и недели, как обнаружилось, что практически все уроженцы Фервилла, не говоря уже о жителях округа к югу от городка, лично и непосредственно знали Нормана Бейтса. Одни «ходили вместе в школу, когда он еще был мальчишкой», и, конечно, уже тогда «заметили, что ведет он себя как-то странно». Другие «много раз замечали, как он крутился вокруг этого своего мотеля», и тоже божились, что всегда «подозревали, что у парня что-то там нечисто». Нашлись и такие, что помнили его мать и Джо Консидайна; они толковали о том, что «когда эти двое якобы покончили счеты с жизнью, сразу стало ясно – дело тут темное», но, конечно, неаппетитные подробности о деле двадцатилетней давности не шли ни в какое сравнение с откровениями о событиях последних дней.

Мотель, естественно, был закрыт, что жестоко разочаровало многих любителей сенсационных злодейств, упорно искавших возможности пробраться туда. Немалый процент таких любопытных с удовольствием поселился бы в нем, а небольшое повышение платы за номер сразу позволило бы окупить потерю энного количества полотенец, прихваченных в качестве сувениров. Но люди из дорожного патруля штата днем и ночью охраняли мотель и все, что было внутри.

Это оживление докатилось даже до магазина Лумиса, – и Боб Саммерфилд отметил серьезный проток покупателей. Конечно же, каждый хотел поговорить с Сэмом, но он большую часть недели проводил в Форт-Ворсе с Лилой и в госпитале штата, где трое психиатров наблюдали Нормана Бейтса.