Чтение онлайн

– Он же не абы где бегал, а на Красной площади! А ну как террорист? Потом решили, что студент пьян или под наркотой. Но оказался чистый, просто сумасшедший.

– Так, а Бехтерев здесь при чем?

– А вот этого Рита тебе не расскажет, – раздувшись от важности, продолжил Шишкин.

Петя многозначительно закатил глаза.

– Ладно, рассказываю, – сжалился Мишка. – Приехала к нам мать этого Родиона. Пожилая женщина, даже думали, бабушка. Но оказалось, поздний ребенок, воспитывает одна, мужа нет и не было. Она рассказала, что у сына были проблемы с наркотиками, лечился,

но вроде бы это в прошлом, сейчас наблюдается у психолога. Вот она как раз и назвала фамилию Бехтерев. Короче, направили мы студента на освидетельствование в первую психиатрическую. Там посмотрели – типичный психоз на фоне самоотмены антидепрессантов. Мать не проследила вовремя, а сын забил на прием таблеток. И вот такой результат.

– А контакт матери имеется?

– А как же! Чтобы у Шишкина и не было контакта… – Шишкин вынул ручку и тщательно переписал из блокнотика телефон на салфетку.

Петя сфотографировал салфетку на телефон, фото отправил в облачное хранилище, после чего удалил его с телефона. Так Петя привык работать с информацией: облачное хранение позволяло не загружать память устройства, и в то же время данные были в безопасности в случае кражи смартфона.

– А ты с этим Бехтеревым связывался в рамках дела?

– А зачем? Свидетелей полно. Мать не отрицала проблем с психикой. От освидетельствования и лечения студент не отказывался, вину признал. Психиатры, как я понимаю, с диагнозом затруднений не испытывали… Это я себе в книжечку записал, так, на всякий случай.

– Понял… А имя-отчество у Бехтерева какое?

Шишкин развел руками и отрицательно покачал головой.

– Я погуглил, – признался Петя. – Нужный мне Бехтерев – Иван Петрович. Но штука в том, что интернет знает только великого русского ученого начала ХХ века – Владимира Михайловича Бехтерева. Несколько раз номинировался на Нобелевку, посвятил жизнь раскрытию тайн мозга, лечил людей гипнозом, изучал телепатию и психологию толпы.

– Родственник? – предположил Шишкин.

– Возможно, – Петя задумался.

Чувствовал он, что неплохо было бы с Бехтеревым поговорить.

– Когда, говоришь, эта история со студентом была?

– Где-то месяц прошел. Если Родион ничего нового не учудил, может, уже и дома. Живет с матерью в Люблино. Кстати, женщина очень открытая, милая. Да вот сейчас и выясним!

Мишка отошел в сторонку и коротко переговорил по телефону.

– Так, Родиона завтра выписывают, – отчитался Миша, закончив разговор. – Я попросил его мать тебе позвонить, как он будет готов встретиться.

– Эх, мне бы поскорее.

– Может, ты с секретарем Бехтерева поговоришь? – Мишка хитро посмотрел на Петю.

– Так ты же сказал…

– Я лишь сказал, что в рамках дела мы с психологом не общались, незачем было. Но телефончик его секретаря я, разумеется, у матери Родиона сразу взял. На всякий пожарный, так сказать.

– Ну ты, Миш, предусмотрительный! – восхитился Петя.

– Знание – сила! – самодовольно произнес Шишкин, записывая на салфетке еще один телефон.

В этот момент официант наконец принес стейки. И на какое-то время дела были забыты, а вечер за хорошей беседой пролетел

незаметно.

Суетливое утро выдалось на следующий день. Пришлось заниматься тем, что Петя очень не любил, – собирать документы для трудоустройства в компанию Антипова. Крайне деловая помощница выслала ему длинный список, и пришлось несколько часов делать копии и заполнять анкеты. На радио ему с удовольствием подписали заявление на отпуск за свой счет на месяц.

Только после обеда у Пети наконец выдалась свободная минута и он набрал номер секретаря психолога.

– Добрый день, Светлана! Меня зовут Петр Соколов. Я бы хотел к Ивану Петровичу записаться на встречу. Как это можно сделать?

– Добрый день! Подскажите, пожалуйста, как вы узнали о профессоре? – строго ответил молодой женский голос.

– Мне ваш контакт дала мама Родиона Неясова, Ольга Васильевна, – соврал Петя, хотя и не сильно отойдя от истины, ведь телефон ему действительно опосредованно достался от Неясовых.

– Хорошо, я уточню у Ивана Петровича и скажу вам время, окей? – протараторила девушка. – Попозже перезвоню.

– Да, конечно. Простите, еще один вопрос. А где Иван Петрович принимает? Может, сегодня удастся попасть на прием?

– О нет, сегодня никак, – рассмеялась девушка, как будто Петя сказал что-то странное. – Его кабинет на «Китай-городе». Но он принимает только по предварительной записи, извините. День в день записаться невозможно.

– Светлана, – осенило Петю, – а с вами можно увидеться? Я посоветоваться хотел бы, пару вопросов задать, желательно не по телефону.

– Со мной? – недоуменно спросила девушка. – Но зачем…

– Светланочка, буду вам очень благодарен, очень! Мне бы понять, как это работает, чего ожидать. Я в первый раз… – проникновенно произнес Петя, подключая свое телефонное обаяние.

– Окей, ну давайте пересечемся… – неуверенно согласилась девушка. – Знаете, где находится психфак МГУ? Я заканчиваю в 17:20. Встретимся у входа.

На метро «Охотный Ряд» Петя поехал своим ходом. По дороге он вбил в поисковике запрос «Направления в психотерапии». Аналитическая подготовка была частью его работы репортером, и он автоматически проделывал ее даже в бытовых вещах. «В начале ХХI века в мире насчитывается от 600 до 1000 психотерапевтических подходов». «Ого! – мысленно присвистнул от удивления Петя. – Ладно, быстро не разобраться, отложим на потом».

У факультета психологии МГУ он был вовремя. Через пару минут из главного входа выпорхнула девушка лет 20 в легком цветочном платье, тяжелых черных сандалиях и джинсовке, по современной моде на три размера больше, чем нужно.

Петя мысленно составил психологический портрет: «Бойкая, увлекающаяся, сомневающаяся. Трудно общаться с новыми людьми, важно нравиться окружающим». Была у Пети такая привычка: при первой встрече коротко формулировать предварительную оценку. Конечно, в процессе общения эта формулировка уточнялась, пухла до нескольких предложений. Но в начале знакомства помогала сформировать первое впечатление.