Псих
Шрифт:
— Сердцебиение есть. Не умер. Слава богу, — встревоженно тараторила Рыжая.
— Всё с ним хорошо. Такого не задушишь, не убьёшь, — недовольно сказал Матвей.
Лиана куда-то убежала, оставив за собой облако своего запаха, и оно нещадно растворялось, не оставляя и следа. Я боялся, что это один из моих снов, что всё опять нереально. Голова болела, вставать не хотелось, тело тоже не проявляло особой прыткости. Может, и стоит полежать. Вдруг почувствовал на себе струю холодной воды. Был шокирован и открыл глаза. Передо мной были серые встревоженные глаза, я же, как
— Кажется, пришёл в себя. Давай хотя бы затащим его в дом, до приезда скорой.
— Не-ет! Ни в коем случае, пусть в подъезде лежит.
— Матвей, ты что?
Я просто молчал и наслаждался Рыжей. Она ни на грамм не изменилась, хоть, очевидно, и понятия не имеет, кто я такой. Навязчиво не сводил с неё глаз, будто увидел чудо. Не мог насмотреться и понимал, что забрать домой её силой у меня не получится, что-то я совсем не в форме, и хотелось как можно подробнее её изучить. Лиана опасливо косилась на меня.
— Его не будет в моём доме!
— Это кто вообще?
— Я Вадим, твой брат, — решил я наконец вступить в диалог.
— Сводный, — добавил зло Матвей.
— А, — Лиана взглянула на меня другими глазами, будто хотела что-то рассмотреть или вспомнить, но ей это не удавалось. — Так… А что вы дерётесь? С ума сошли? Господи, я чуть не убила брата, — заключила она и в растерянности схватилась за голову.
— Да всё нормально. У нас всегда были непростые отношения. Я не в обиде, правда.
Лиана хлопала глазами.
— Матвей?! — жалобно, словно прося о помощи, она обратилась к нему.
— Да.
Я глянул на Матвея, на лице у него была ссадина, к ней он прикладывал лёд.
— Ты сказал, что у меня нет родственников.
— Так он не родственник, чужой человек. Лиана, твой сводный брат очень плохой и лживый человек. Я скажу сразу — не хочу его видеть в своём доме. Пусть лежит дожидается скорой, а ты иди в дом. У тебя и так стресс.
— Мне не нужна скорая, я в норме.
Уже предвидел тот непростой разговор, который им предстоит. Не хотел никуда идти, готов был тут валяться в подъезде, лишь бы рядом с Рыжей.
— Я же говорю. Пойдём домой.
— Матвей, я так не могу. Ты что? Ко мне пришёл мой брат, а я его оставлю в подъезде?
— Лиана, я сказал, он не войдёт в мой дом.
— Тогда я пойду с ним. Его нужно проводить, у него травма. И между прочим, это я его ударила.
Я чуть не обалдел от такого исхода, и жизнь сразу заиграла новыми красками. Потеря памяти, видимо, произошла по полной. Хоть в чём-то повезло.
— Нет, ты никуда не пойдёшь!
У Лианы происходил разрыв шаблонов. Она не понимала, что, вообще, происходит.
— Матвей, ты в себе? Почему?
Тут я не выдержал и вступил в диалог.
— Да, Матвей, ну расскажи нам, почему сестра не может помочь своему единственному родственнику. Мне очень хочется послушать эту историю.
Я уже отряхивался и вставал, готов был забрать Лиану прямо в домашней одежде. Она внимательно за мной наблюдала. Матвей психанул, взял меня за грудки и прижал к стене.
—
Вяло реагировал, демонстрируя слабость. Не хотел напоследок оставаться плохим парнем для Лианы, не стал размазывать по стене этого рыхлого скуфа. Ведь толку не будет. Очевидно, что Матвей для неё сейчас — всё, тот человек, через призму чьих мыслей она видит мир. Лиана будет очень расстроена, если лишится этого проводника, и, возможно, меня возненавидит. Поэтому пусть она ко мне испытывает жалость, быть может, любопытство, но только не страх и ненависть.
— Ладно, молодые, вам нужно поговорить. А мне домой. Только сегодня выписали из больницы. Толком вещи не разобрал.
Матвей уже потихоньку затолкал внутрь растерянную Лиану и невежливо закрыл дверь, но я был не в обиде.
Глава 33
Лиана
Настроение Матвея не предполагало дальнейших расспросов. А спросить всё же хотелось о многом, потому что произошедшая ситуация меня ввергла в шок. В один миг обнулились все мои месячные старания возвращения к нормальной жизни, и я не знала, что мне теперь делать.
Остаться полностью без воспоминаний оказалось очень трудно. Кто ты, что тебе нравится, кого любил и что ценил — всё приходилось воспринимать на веру. Пыталась по крупицам собрать своё прошлое. Одежда, вещи, немногочисленные фото — всё это будто не про меня. И в какой-то момент я устала от попыток всё вспомнить, решила начать с чистого листа.
Мне понравилось готовить десерты. Этот сложный и интересный процесс полностью увлекал, отгоняя негативные мысли прочь, и на несколько часов я выпадала из реальности. Матвею тоже нравилось, и он всячески меня поощрял, покупая различные приспособления для моего хобби. Я любила, когда мы были вместе, и было жутко тоскливо оставаться одной в будние дни. На меня давили стены, я металась, как дикий зверь по клетке, и не могла найти себе занятие. Уходить далеко от дома боялась, а гулять вокруг уже надоело. Мне очень не хватало общения, но с кем поговорить, не знала. Такое впечатление, что обо мне все забыли, словно меня и не было.
Жутко боялась выходить на работу, перебирала свой красный диплом и грамоты, и становилось страшно оттого, что все знания утеряны. Сейчас меня ввергало в панику, что я вообще ничего не помню и мне нечего предложить своему работодателю. Поэтому появление на работе я откладывала на неопределённый срок.
Вроде бы установился режим: понедельник — уборка в квартире, вторник — закупка продуктов на неделю, среда — разбор вещей в поисках деталей моей жизни, четверг и пятница — десерты, суббота, воскресенье — полностью посвящены Матвею. Обычно в один из выходных мы выходили в кафе, гуляли по городу, другой проводили полностью дома. Я потихоньку читала книги из собственной библиотеки, пытаясь восстановить свою личность. Хотя если вдуматься, что плохого в том, что я стану другой? Другой — это же не значит, что хуже.