Чтение онлайн

Если, среди коллег, есть желающие принять участие в этой славной забаве — «святорусская боярская охота» — приглашаю. Только учтите: основной приём «славного» охотника при охоте на крупного зверя — удар рогатиной. Все кровососки — ваши.

Этот приём — удар рогатиной медведя, летописи отмечают, в частности, у Даниила Галицкого. Как он потом от лосиной вши избавлялся — не описано.

«— Пусть приблизятся дамы! — крикнул король. Дамы приблизились; почти все они сошли с коней.

— Вот тебе, парпайо! — сказал король и, вонзив нож оленю

в бок, повернул его, чтобы расширить рану. Мощная струя крови залила королю лицо, руки, одежду».

Почему Мериме не сообщает: сколько оленьих кровосок успело перебраться на Карла Девятого и его прекрасных придворных дам за время исполнения этого апофеоза? В какой мере стойкий зуд и сыпь у покусанных насекомыми католиков предопределили жестокость последующей резни — Варфоломеевской ночи?

Аким и сам прекрасно знает, что надо делать в таких ситуациях. Но он же тоже любопытный! Вот мы и внедрили пару ну совершенно не святорусских приёмчиков: мытьё зелёным мылом мужика, целиком, на морозе… И обритие. Тоже… полностью.

Во! Я уже и «зелёных человечков» на «Святой Руси» спрогрессировал! Где там «летающие тарелки»? Почему страдальцев не забирают?

Что радует: кровососка на человеке питается, но не размножается — можно личинок не искать. Кстати, хотя их часто путают с клещами, но энцефалит они не переносят. Огромное облегчение.

Мясо лося — штука вкусная. Только готовить надо… неторопливо. Мы только в маринаде больше суток выдерживали: сами понимаете, мясо — в бадейке, бадейка — на санях, вокруг — холодно. Потом нахваливали «отмороженных стриптизёров» всем обозом несколько дней. Аж до несварения желудков.

Как дед Щукарь своего бычка, которого в колхоз сдавать не захотел, доедал — помните? Щукарю-то хорошо: выскочил на задворки и сиди. А мы-то на марше! Обоз из-за каждого засранца останавливать… Аким много разных слов сказал. А я на ус наматываю. И уже понимаю: мясо надо доесть срочно. Не из-за протухлости, а по календарю.

Лопали-лопали, трескали-трескали, топали-топали, чапали-чапали, пёрли-пёрли… и припёрлись. В стольный город Смоленск, в свою собственную усадьбу.

Николашка обрадовался чрезвычайно. Но и взволновался аналогично: начальство прибыло. А угостить-то и нечем! В смысле: оно — есть, но не по уставу — Филиппов пост начинается. Чего ж мы лося спешно дорогой кушали да задницы свои мучили! По уставу поста: сухоядение в среду и пятницу. В понедельник можно горячую пищу без масла. В остальные дни — рыба, грибы, крупы с растительным маслом.

У Николая в хозяйстве видны некоторые… индивидуальные особенности. Тут у него бабёнка какая-то… по опочивальне шастает, там у него шуба какая-то… лисья лежит, лошади чьи-то… чужие на конюшне, порядок в усадьбе… несколько недочётов углядел. Но в целом — пристойно.

Впрочем, мне особо и разбираться времени нету:

— Разлюбезный ты мой Иван свет Акимович! Прости мя грешного, что прям с порога, с дороги долгой да тяжкой, заботушками тя одолеваю. Однако ж давеча прибегал отрок, сказывал, что завтрева, опосля заутрени, светлый

князь велел собрать на его дворе всех детей боярских, кто ещё в службу представлен не был.

Специально для знатоков: «боярские дети» в это время — именно дети бояр. Отдельной сословной группой они станут лет через 200–250, когда пойдёт одновременно процесс разложения городовых общин, переход их земель к частным владельцам, и пополнение рядов местных служилых людей представителями княжеских дворов.

Опять же для экспертов: городская община есть, в эту эпоху — из крупнейших землевладельцев. Практически каждый горожанин участвует вышеупомянутом ежегодном «консенсусе с мордобоем», получает свой надел, пашет и косит его. Отдельно — пастбище. У некоторых городов — за сотни вёрст.

Боярство, хоть и живёт большей частью в городах, в играх с консенсусом — не участвует. Бояр на «Святой Руси» много. По мне — так и лишние есть. В Новгороде 30–40 древних боярских рода, которые «держат» город. Это — 90-100 семей, из глав которых и состоит новгородское вече. Неотделённые «дети боярские» права голоса на вече не имеют.

В Киеве народу вдвое больше и бояр вдвое. Но там структура несколько иная. Из-за регулярных «перетрахиваний», междоусобных войн — бояре живут более не родами, а семействами. Примерно, 200 семейств. Родовые усадьбы перестают быть таковыми. То — по причинам политическим, то — по экономическим. Кого — казнили, а имение конфисковали, кто — сам продал.

Для сравнения, на всю Византию при Комнинах считается 50 аристократических родов. Правда, Комнины, придя к власти, сразу уполовинили византийских благородных. И нынешний император Мануил Комнин отнюдь не собирается прекращать этот процесс.

Смоленск по своим показателям между Киевом и Новгородом — примерно полторы сотни боярских семейств.

Народ здешний — и родиться быстро, и быстро помирает. Вот и получается, что два раза в год — к Пасхе и к Рождеству, к князю является 5-15 недорослей. Для «познакомится». Очень удачно, что мы успели.

Аким психовал, Николай пытался угодить, Ивашко дурел, а Яков фыркал. Всё проявляли глубокие познания по теме: а что нынче прилично одеть «пред светлые очи государевы». Навытаскивали с прошлого года одёжи… А я расту, между прочим. Когда руки из рукавов торчат… а здоровые у меня грабки выросли! Тут ещё Ольбег с Марьяшей влезли:

— Тебе-то что, ты-то стыда не боишься, а мне подруженьки глаза колоть будут! Опозоришь — хоть домой назад езжай. Ну что ты надел?! Ну что ты обул?! Ну кто ж в таких сапогах к князю?! Они ж только по двору ходить! На них же носов нет!

Потом Ольбег все сабли, мечи, топорцы, кинжалы… ещё какая-то хрень рубяще-колюще-дробящая сыскалась — мне примерял с разными поясами.

Вы себя представляете с шипованной булавой, без ножен, на поясе? А нету на булаву ножен! А вот коллекция синяков в разных местах после непринуждённого дефиле… — уже есть.

Потом Аким внука выгнал, Николаю сказал… про его маму. И сцепился с Яковом. Хорошо, что булаву уже убрали… Вы себе истерический диспут с лаоконистом представляете? Вот это выдержка! Вот у кого терпежу учиться надо!