Прыгай, Филька!

Необходимое предупреждение!

— перед вами роман-сказка в стиле "трэш"

— несовершеннолетним читать роман не рекомендуется

— текст содержит ненормативную лексику, сцены секса, насилия и убийств

— любое сходство с реальными лицами и событиями случайно

— автор может не разделять точку зрения героев

— автор не несет ответственности за действия и мысли героев

— перед вами художественное произведение, а не политическая платформа, манифест или руководство к определенным действиям, поэтому любая попытка

обвинить автора в пропаганде экстремизма, разжигании национальной розни, расизма и пр. — неуместна.

Если вы согласны принять вышеперечисленные пункты — приятного чтения!

В небольшом городке, что раскинулся на берегу великой русской реки в сотне километров от Москвы, жили-были дедушка, бабушка, папа, мама и мальчик Коленька.

Дедушка был совсем старенький — недавно ему исполнилось девяносто лет. Большую часть времени дедушка лежал на постели и слушал радио или спал.

Бабушка вела домашнее хозяйство и ухаживала за дедушкой.

Папа и мама Коленьки были учеными-физиками. Они исследовали атом и открывали новые частицы и элементы.

В свободное время папа слушал джаз и собирал книги по искусству, а мама выращивала цветы, которые весной высаживала в саду. Сад был маленький, всего шесть соток, но в нем имелось все, что требуется человеку для пропитания — картошка, капуста, яблоки, малина, смородина, ежевика, клубника, огурцы и даже маленькие зеленые помидорчики. Осенью папа садился на велосипед и каждый день привозил домой мешки с припасами на зиму. Бабушка и мама варили варенье, компоты, солили и мариновали огурчики, сушили на батареях нарезанные тонкими кусочками яблоки, которые затем складывались в бумажные пакетики и убирались в буфет.

В хорошую погоду папа ездил в лес за грибами и ягодами. Лес был огромный, с болотами, он начинался прямо за железной дорогой и тянулся на многие километры в мутные, неясные дали, известные как Савеловская глухомань.

Папа возвращался домой поздно вечером, потный, уставший, но довольный. Он гордо ставил на стол корзину и дом наполнял невыразимый аромат грибов, которыми так щедра русская земля.

Дедушка лежал на кровати и жадно вдыхал этот запах. Он многие годы уже не выходил на улицу — не было сил, и хотя лес находился рядом, всего в двухстах метрах от дома, он отдалялся от дедушки все быстрее и быстрее, свертываясь в серую пелену, как и все вокруг. И жизнь все быстрее и быстрее истекала из когда-то мощного дедушкиного тела. И оставалось ее совсем немного, маленький затухающий уголек…

По профессии дедушка был инженером-строителем. Первая его семья погибла в Великую Отечественную войну и он многие годы хранил ей верность.

В конце сороковых 28-летнего майора Санычева, занимавшегося строительством спец-объектов, срочно направили в секретную командировку в болотистые леса Глухомани. Здесь по приказу Берии в кратчайшие сроки предстояло построить самый большой в мире Ядерный институт и городок для его сотрудников. Страна нуждалась в атомном оружии.

Задание Берии выполнили

в срок, а в окрестных лесах появились многие тысячи могил зэков.

Затем умер Сталин, Берию расстреляли и к власти пришел Хрущев. Наступила "оттепель".

Тайный город вместе с Институтом рассекретили и превратили в международный центр ядерной физики, куда со всего соцлагеря пригласили для работы ученых-ядерщиков. Началась новая эра в жизни маленького русского городка, получившего впоследствии мировую славу и известность.

К тому времени майор Санычев уже стал подполковником запаса и занялся тем, о чем мечтал всю жизнь — строительством жилых домов.

А в канун 30-летия Победы случилось невероятное — к пятидесятипятилетнему подполковнику вновь пришла любовь. Избранницу Санычева звали Елена Власьевна и она была на двадцать лет младше будущего мужа. Справив скромную свадьбу, супруги зажили в большой двухкомнатной сталинке, отпущенной подполковнику строительным управлением. А через год уже родилась девочка Катенька и квартира наполнилась жизнью и радостью…

Прошло много лет. Катенька выросла и стала физиком. Работать она вернулась в родной город, где и зажила с родителями. Замуж Катенька вышла поздно, муж — Сергей, трудился в соседней лаборатории, так что на работу они теперь ездили вместе. Прежнюю квартиру и комнату Сергея обменяли на трешку — отдельно от родителей Екатерина Николаевна жить не захотела — отцу было за восемьдесят и он уже почти не вставал с кровати — требовалась помощь.

И опять потянулись дни…

Накануне 60-летия Победы Сергей привез жену из роддома. Супруги зашли в комнату дедушки и торжественно положили ему на кровать маленький сопящий сверточек. Дедушка приподнял руку и осторожно отвел в сторону уголок одеяльца у личика младенца. Шепотом спросил, затаив дыхание:

— Кто?

— Мальчик! — гордо ответила дочь. — Коленька!

Ребенок проснулся и открыл глазки. Они были синими-синими. Екатерина Николаевна сняла одеяльце с головы малыша. Показались светленькие волосики. Личико у Коленьки было кругленьким и похож он был на…

— Пап, весь в тебя, один к одному, — нежно проговорила дочь.

Дедушка вгляделся и заплакал. Ребенка унесли, а дедушка отвернулся к стене и плакал весь день и часть ночи, пока не заснул. Бабушка не трогала его, лишь пару раз принесла воды и укутала одеялом, чтобы не замерз.

Дедушка плакал и это были слезы счастья. Сегодня он, атеист и коммунист с 65-летним стажем, понял, что Бог есть. Ибо Бог спустя столько десятков лет вернул ему самое дорогое, что было у него когда-то.

И лишь бабушка знала, почему так плачет ее супруг.

На самом дне старинного дедушкиного сундука, оставшегося со времен войны, в кожанной папочке хранилась потертая чернобелая фотокарточка, которую никому никогда не показывали.

На фотографии был запечатлен молодой статный мужчина в военной форме. Рядом с ним стояла высокая красивая женщина с длинной русой косой. На руках она держала мальчика, как будто уменьшенную копию мужчины. И ребенок этот, светленький, круглолицый, был в точности Коленька.