Прятки в темноте
Шрифт:
На всякий случай – хотя вряд ли кто-то в здравом уме станет угонять автомобиль в месте, где он единственный в радиусе нескольких десятков километров, – я поставила авто на сигнализацию и направилась к строению.
Домик Маруси Демьяновны ничем не отличался от тех, что я уже видела в Забивалове: тот же ухоженный палисадник, выкрашенный фасад и несколько курочек, важно расхаживающих вдоль забора.
Я двинулась в сторону калитки, которая легко поддалась мне, издав лишь короткий неприятный скрип. Возле пристройки, которая очень напоминала баню, на траве были разбросаны
Поднявшись по не менее скрипучему крыльцу, я несколько раз глухо постучала по деревянной двери. В какой-то момент мне показалось, что от каждого удара она слегка приоткрывается. Создавалось ощущение, что дома лишь с виду такие «причёсанные», а внутри всё совсем иначе.
После десятисекундного ожидания я попытала счастья во второй раз, но ситуация не изменилась. Когда и в третий раз никто из хозяев не отозвался на мой стук, я отошла от дома. Либо кто-то не хочет открывать дверь, либо Маруся Демьяновна с внуком ушли по делам.
Сделав несколько шагов в сторону калитки, я услышала отчётливый шорох и тут же обернулась в сторону бани. Прямо за ней, возле забора соседей, копошилась старушка ростом не выше ста пятидесяти в старом засаленном халате и таком же выцветшем платочке. Я спешно преодолела расстояние между нами и остановилась в нескольких метрах.
– Доброе утро. Вы хозяйка этого дома? – Я говорила достаточно громко, чтобы женщина смогла меня услышать, но та совершенно не реагировала на мой вопрос. – Извините!
Предполагаемая Маруся Демьяновна взяла очередное полено и грубо бросила его в шаткую тележку, которая простояла на этом участке не меньше половины века. На ней не хватало одного колёсика, корпус покрыла ржа, одна ручка была отломана на несколько сантиметров.
– Маруся Демьяновна, – я не собиралась останавливаться в своём порыве докричаться до женщины, но она по-прежнему не хотела меня замечать. Я сделала несколько шагов вперёд, вставая прямо перед ней, лишая возможности взять новое полено. – Здравствуйте!
– Свят-свят-свят, – старушка принялась креститься и отходить назад, пока не столкнулась со своей же тележкой.
Хорошо, что на ногах удержалась. Кирьянов, мой давний друг из полиции, точно бы не понял, если бы я попросила прикрыть меня перед ответственностью за неумышленное убийство восьмидесятилетней женщины из Забивалова.
– Ты откуда вылезла?
– Я ищу свою подругу Кристину. Приехала из Тарасова, – она настолько сильно удивила меня своим поведением, что я совершенно забыла представиться. Теряю хватку. – Она должна была приехать вчера в этот посёлок.
– Ась? – Маруся Демьяновна подставила левое ухо, окончательно убивая мои оставшиеся нервные клетки.
Я автоматически сжала кулаки, сдерживая гортанный рык. Если в этой деревеньке все такие, «с приветом», то поиск Битниковой растянется не на
– Кристина – высокая молодая брюнетка появлялась в этом месте? – Мой стервозный характер рвался наружу и умолял начать говорить на повышенных тонах, но чувство такта и воспитание успешно его сдерживали.
– Карина? – Маруся вытянула шею вперёд, будто это могло помочь ей лучше слышать.
– Она глуховата. Может, я смогу вам помочь? – Молодой звонкий голос заставил меня выпустить пар и обратить внимание на стоящего на крыльце парня.
Он отличался от деревенских жителей, с которыми мне выпала честь познакомиться. Он был одет в угольно-чёрную рубашку и выглаженные брюки, будто только что вышел из переговорной. К слову, я бы уже не удивилась тому факту, что в этой полуразвалившейся халупе проходят самые важные встречи шишек Забивалова. Парень был причёсан, умыт и сильно выделялся на фоне пейзажей посёлка.
– Доброе утро. Меня зовут Татьяна. Вчера из Забивалово мне звонила подруга, Битникова Кристина. Высокая брюнетка двадцати семи лет. Может быть, видели её? – Я решила больше не беспокоить Марусю Демьяновну и направилась прямиком к парню, который, к счастью, слышал меня прекрасно.
Сократив расстояние, я смогла разглядеть его лицо: аристократичные черты, светло-зелёные глаза и уложенные тёмно-русые волосы с красиво лежащей набок чёлкой. Именно таких берут на главные роли в фильмы. Если бы здесь была Кристина, она бы не пропустила мимо такого красавчика.
– К сожалению, в этой деревне я видел лишь жителей за сорок. Молодёжь уезжает при первой возможности, забирает семьи с маленькими детьми. Кстати, я Макс, – молодой человек спустился с крыльца и протянул руку, которую я моментально пожала. – Чай?
– Кофе, если есть. Нерастворимый, – уточнила я, получая утвердительный кивок в ответ.
Вот уж не думала, что кто-то в Забивалове тратит время на то, чтобы сварить качественный кофе.
Максим отворил передо мной дверь и пропустил вперёд. Ожидания по поводу халупы оправдались мгновенно. Длинные сени, доверху заставленные досками, садовыми инструментами и прочим хламом не вязались с внешним убранством дома. Кое-где в полу были дыры, по стенам неспешно передвигались пауки, в углах стояли высокие резиновые сапоги и галоши всех существующих размеров.
За первой же дверью скрывалась так называемая кухня. Это я смогла опознать только по маленькому советскому холодильнику, стоящему слева от двери, и ветхому обеденному столу. Где Маруся Демьяновна готовила себе еду – загадка. Я никак не могла понять, почему такой богатый внешне дом внутри походил на музей древностей. Знающие люди начинают ремонт изнутри, так какой смысл тратить деньги на покраску фасада и замену забора, когда внутри в буквальном смысле мышь повесилась?
Макс жестом указал мне на видавший виды стул, и я с лёгким сомнением села на него. На удивление, он не сломался под моим весом. Пол был устлан дырявыми, популярными в середине двадцатого века коврами-дорожками, на стене висели потёртые часы с кукушкой – у моей бабушки были такие же, – а также симпатичная картина безымянного художника.