Проза
Шрифт:
Дмитрий отвернулся.
– Признайся, ведь ты меня не любишь?
– спросил он, не смея взглянуть на нее.
– Глупости, Барсик, - улыбнулсь Киса, - Мне так хорошо с тобой, - она наклонилась к Дмитрию, обняла его за плечи и поцеловала.
– А ведь мы до сих пор не знакомы как следует, - ответил он.
– Ну что же, начнем сначала. Меня зовут Киса, а тебя?
– Не смешно!
– Жмурик, что тебя тревожит?
– Киса обняла его еще сильнее и положила голову ему на плечо, - Нам ведь так хорошо здесь, правда?
–
Дмитрий закрыл глаза.
– Пойми, ты ведь у меня не просто девочкаї
– А кто же я?
– тихо спросила Киса.
– Неужели тебе непонятно, что я серъезно?
– Серъезно что?
Дмитрий умолк.
ї- Неужели ты не понимаешь, что я серъезно?
– Серъезно меня поцелуешь?..
– Пошли, - он поднялся на ноги и взял Кису за руку.
– Куда ты меня тащишь?
– смеялась та. Волны тихо шумели, разбивясь о берег.
– Увидишьї
Они медленно брели по песчаному пляжу и молчали. Иногда Киса наклонялась, чтобы поднять блестящую ракушку.
– Хочу сделать себе бусы, - сказала она.
Время потеряло счет и больше не имело значения. Бесконечный шелест волн успокаивал и заставлял расслабиться. Вокруг на протяжении километров небыло ни души. Они были вместе. Они были одни.
– Красивая ночь, правда?
– Киса залюбовалась звездами.
– Кому как, - буркнул Дмитрий.
– Что с тобой случилось?
– откровенные, непонимающие детские глаза с упреком уставились на него. Дмитрий молчал.
– Ну скажи, что тебе не так?
– Не знаю.
– Тебе не нравиться быть со мной? Я тебе надоела?
– Отстань.
Киса остановилась.
– Неужели я и вправду тебе безразлична?
ї- Ты меня любишь, Жмурик?..
– А чего же ты хочешь?!
– Дмитрий сорвался, - Чего же ты ждала поступая так со мной?
– Как, Барсикї
– Не будь дурой!
– крикнул Дмитрий. Киса испуганно посмотрел на него.
– Ты чего?
– Сама знаешь!..
Они шли молча. Киса отвернулась к морю и смотрела на блестящую лунную дорожку среди волн.
– За что ты меня ненавидишь?
– она повернулась к Дмитрию и тот увидел, что она плачет.
– За что?..
– тихо повторила Киса.
– Потому что я до сих пор не знал, как любить тебя, - Дмитрий крепко обнял ее и поцеловал. Он чувствовал, как Киса улыбнулась в ответ. Он думал, что Киса улыбнулась в ответ.
– А я тебя ненавижу, - услышал он, - За то, что ты заставил меня стать слабой.
Обьятия разомкнулись и внезапно стали пустыми. Он стоял, уставившись в песок. Киса бежала прочь, оставляя Дмитрия посреди огромного пляжа.
– Ничего, Иринка, - прошептал Дмитрий, - Зато твой отец научил тебя по-настоящему любить.
И он молча побрел по набережной, ощущая гордость и любовь к своей такой взрослой и незнакомой дочкеї.
БЕСЕДКА
В огромном саду около фонтана
Алексей сидел молча, с восторгом глядя на весело журчащий фонтан, за которым расцветали розы. Неля сидела рядом и красила ногти.
– Лешик, давай пойдем куда-нибуть сегодня?
– Куда?
– Ну, не знаю. На дискотеку, или в кафешке посидим.
– Тебе еще не надоело?
– удивился Алексей.
– А че, - Неля оценивающе посмотрела на пальцы и спрятала лак, - Ты можешь предложить че-то получше?
Алексей улыбнулся и нежно обнял ее за плечи:
– Лучше посмотри, какая красота, - тихо сказал он.
– Где?
– удивилась Неля.
– Ты что, не видишь?
– изумился Алексей, - посмотри только какие розы, какой фонтан! Смотришь на них и вспоминаешь музыку Моцарта - такая же нежная и прекрасная.
– Розы я не люблю, - сказала Неля, - Мне ромашки больше нравяться.
– Что не понимаю?
– Неля рассмеялась, - Слушай, Лешик, что с тобой сегодня? Ты нормальный вообще?
– Вообще-то нормальный, - вздохнул Алексей, - Ладно, пошли.
Они поднялись с мраморной скамьи. Он взял ее за руку и неспеша увел обратно в городї
ОТКРЫТИЕ
Более всего профессор Лонкин любил сидеть в кресле и неспеша листать научные журналы, предавая тело свое полному расслаблению. Иногда он позволял себе мечтать о каком-то значительном открытии, и даже пытался шутки ради подойти к нему с нучной точки зрения, но постоянно упирался в безысходность. "Как мало все-таки мы знаем, - думал он, - Просто недостаточно, чтобы сделать это открытие." И, утомленный этой мыслью, он снова возвращался к своим журналам.
Лонкин был самым заурядным физиком-специалистом и занимался исключительно светом, охватив прежде этого поверхностно механику, электрику и (скорее для саморазвития) историю. Его кумирами были такие титаны, как Бор, Эйнштейн, Ньютон, Торичелли и прочие. И он втайне завидовал им, дивясь, с какой легкостью те делали свои открытия.
Увлекшись чтением, профессор не заметил, как к нему ворвался взволнованный студент и, бережно кладя на стол нечто завернутое в газету, заговорил сквозь отдышку:
– Ростислав Генадьевич! Я, кажется, сделал открытиеї
Лонкин посмотрел на вошедшего. Один из самых заурядных студентов; ни отличник, ни двоечник. Так, неопределенностьї А неопределенности Лонкин не любил.
– Ну-ну?
– спросил он.
– Я обнаружил ошибку в Теории Относительности и на ее основе построил вот это!