Чтение онлайн

— Слушаюсь.

Фрунзе положил трубку.

Подошел к супруге и спросил:

— Ты как?

— Хорошо, — нервно улыбнувшись, ответила она.

И он ее обнял.

Крепко.

Прижимая к себе…

Новое покушение. Теперь их могли убить обоих.

Противник повышал ставки.

Видимо ему ужасно не понравилось какаться и писаться в Вестминстерском дворце после того жуткого взрыва.

— Почему ты их не пустил? Этих бойцов охраны. — тихо спросила Любовь Петровна.

— А ты уверена, что они не предатели?

— Не поехал тоже из-за опасений?

—

Чтобы подстрелить куропатку нужно ее спугнуть, вынудив взлететь из травы. Не так ли?

— Я ничего в охоте не смыслю.

— Это не важно. Главное, что смыслю я.

— И что будешь делать?

— Сейчас обезопасим периметр. Потом я отправлюсь на радиостанцию и выступлю с обращением. Где расскажу, что враги Советского союза опять пытались меня убить. Чтобы выступление вышло утром.

— А если они задумали переворот, как тогда, с Троцким?

Михаил Васильевич завис на несколько секунд.

После чего быстрыми шагами достиг телефона. Набрал комендатуру 1-ого корпуса постоянной готовности и отдал распоряжение немедленно выдвигаться к Москве. Отправив для обеспечения охраны генерального секретаря вперед одну тяжелую БТГ. На всякий случай.

Разорвал соединение.

И снова набрал начальника охраны. Тот трубку не взял, так как сам разговаривал по параллельной линии. Но через зама Фрунзе привел всю охрану так сказать, в ружье. Из-за чего была открыта оружейная комната и личный состав получив тяжелое вооружение, занял оборону периметра. Да и существующие посты получили соответствующее распоряжения.

После чего генсек подошел к шкафчику, где стоял кинескоп системы видеонаблюдения. Откинул крышку под ним. И начал, щелкая тумблерами, наблюдать за тем, что происходило вокруг. Ожидая развития событий.

Свыше сорока камер.

Они перекрывали весь периметр и подходы. Включая прилегающие улицы. Часть камер уже работали в режиме ночного видения и дублировали наиболее важные направления. Зворыкин постарался, сделав преобразователь.

Минут через пять подъехали наряды особистов и полиции. Еще через десять — наряды с собаками, специально натасканными на поиск взрывчатки. И начали все обшаривать. В первую очередь автомобили, находящиеся в зоне оцепления. Мало ли?

Через двадцать семь минут в квартиру вошел Фраучи и Мюллер. Они встретились ранее и успели кое-что обсудить.

— Чаю? — спросил Фрунзе, когда они уселись.

В этот момент пискнула радиостанция Фраучи. Он ее тоже таскал с собой, будучи постоянно на связи. Стержневые лампы позволили сделать что-то вроде «уоки-токи» — небольшой переносной радиостанции для голосового общения, размером примерно с полбатона хлеба. Запас автономности был небольшой. Радиус действия тоже. Но пользы от нее было невероятно много. Во всяком случае и Фраучи, и Мюллер таскали их с собой постоянно, а в их служебных автомобилях стояла рация помощнее и специально обученный человек, который осуществлял связь своего патрона с внешним миром.

Да и охрана генсека такими же пользовалась…

Михаил Васильевич кивнул, дескать, отвечай.

Тот нажал на кнопку и произнес:

— Фраучи. Слушаю.

— В Москве засекли три радиостанции. Вещают на волнах главных

союзных радиостанций. Передача зациклена. Видимо с записи. Будто бы диктатор, захвативший власть, в Союзе, убит. И теперь людям нужно выходить на улицы и восстанавливать завоевания революции.

— Где они?

— Двигаются.

— Как быстро накроют?

— Обещали в течение четверти часа.

— Ясно. Доложите через четверть часа. Отбой…

— Интересно, как это они так сумели быстро восстановить свою агентуру? — спросил Фрунзе в гнетущей тишине.

— Региональные отделения МИ-6 далеко не всё передали в центр. И мы сумели накрыть только часть агентуры... А может быть это не они?

— А кто? Французы? Не смеши меня. Кому это покушение выгодно из тех, кто его может провернуть? Что? Большой список?

Ранним утром по всем крупным радиостанциям Советского Союза, в нарушении всякого графика и планов, транслировалось выступление генерального секретаря:

«Товарищи!

В 1917 году Российская Империя была сокрушена серией революций, приведших в итоге, к установлению Советской власти. То есть, вашей власти, товарищи. Когда державой стали управлять люди, выбираемые непосредственно населением и представляющие их интересы.

Революция не была простым делом.

Мы всей страной положили на ее алтарь просто чудовищную жертву. Миллионы погибших и изувеченных людей, еще большее количество тех, чья судьба сломалась. А разрушения? По нашей державе революционные ветра пронеслись, сокрушая многое из того, что строили наши предки. То, что они добывали потом и кровью.

И вот — победа.

Но зачем?

Ради чего вся эта трагедия, равной которой, не побоюсь этого слова, не было никогда в истории нашего Отечества?

А я вам отвечу.

Это все только для того, чтобы каждый простой человек стал жить лучше. Чтобы у него для этого появилась возможность. Что появился шанс.

И, взяв власть, Советы принялись за дело. И сейчас… уже сейчас, спустя каких-то полтора десятилетия с момента начала революции, вы уже сами можете увидеть насколько улучшилась жизнь каждого отдельного гражданина. Что крестьянина, что рабочего, что служащего…

Но революция не так проста.

Высочайшее напряжение силы и духа, которое нам пришлось испытать, привлекало не только людей праведных. Отнюдь. Большое количество проходимцев и авантюристов, уголовного элемента, сектантов и прочей нечисти прикинувшись «пламенными революционерами», влились в ряды наиболее прогрессивных сил. И начали обстряпывать свои делишки.

Кто-то просто грабил и убивал на потеху своей черной душе.