Чтение онлайн

– Снег?
– довольно внятно спрашивает девятиклассник, пробуждаясь ото сна. В районе груди и живота сильно болело, тянуло и при каждом прикосновении с постелью отдавалось неприятной болью. Брови нахмурились, но не сильно, а глаза начали постепенно открываться.

– Нет, я, -отвечает Влад. Кожа под его руками была и правда тёплой, приятной, хотелось ощущать её на ощупь. Единственное, что было на Косте — нижнее бельё. Его и приспустил Владислав, пока тот не в состоянии ничего сказать. Ладонь сразу же легла на мягкое местечко, сжала — разжала, -как же хороша.

– Руки, -лишь вымолвил Костя, ещё зевая и несколько

ласково смотря на объект своих обожаний. Тот же тоже обменялся с ним таким же взглядом, не убирая руки специально с ягодиц, потому что принадлежало ему, что хотел, то и делал. И ощущалось именно то тепло, которое исходит не ото всех. Ты осознаёшь, что это лишь твоё, ты можешь это трогать, целовать, бить, любить, что хочешь. Это со стороны может показаться собственнически, ну, а кто в наше время сейчас ни от кого не зависит?

– Сначала я влюбился в твою задницу, -шутит Владислав, слегка улыбаясь и убирая руку. Он вообще встал с кресла, дабы отдать юноше его завтрак. Хотелось сделать приятное, даже не извиниться за вчерашнее, точнее, за сегодняшнее, а просто принести завтрак в постель, как это делают влюблённые. Костя сладко прогнулся на постели, тут же возвращая воспоминания, что появлялись исходя из событий, которые случились немного раннее. Стало неприятно. Но потерпеть можно. Морально, да и физически боль можно перетерпеть.

– А я в тебя не был влюблён, пока не узнал о твоих чувствах, -мафия засыпает — провокатор просыпается. Костя улыбнулся, тут же уткнулся лицом в подушку, так как от сна отходить совсем не хотелось. А в постели у Влада было даже лучше, чем в своей родной. Просто там ты в одиночестве спишь, а тут в обнимку, да ещё и с любимым человеком. Да ещё и с таким дебилом, как Влад. Что может быть лучше?

– Жестоко с Вашей стороны, -с ухмылкой заявил Владислав, поднося поднос с яичницей и крепким чёрным чаем юноше. Тот удивлённо покосился на парня, не узнавая и не понимая, с чего вдруг такая ласка. Но на кровати присел, ожидая, что рядом сядет и юноша.

– Кто бы говорил о жестокости, -вздыхает драматично Костя, положив голову к себе на колени. Он укрылся одеялом по пояс, поскольку уже стало холодно. Владислав, как и ожидалось, сел рядом, но поднос положил к юноше. Тот осторожно схватил его за края, удобнее разместив на ляжках.

– Прости, я был через чур грубым, -улыбка с лица уже исчезла, вновь остались строгие глаза наедине с вечно печальными.

– Грубым… Мягко сказано, -аппетита не было, но Костя заставил себя есть, потому что знал, что может обидеть Влада, не оценив его старания. Он уже давно это заметил, теперь применяет на практике. Разделил ножом яичницу, на вилку насаживает дольки. Сам Влад уже позавтракал, поэтому нужны в пище не было.

Так прошло несколько минут, они о многом поговорили и были даже удовлетворены в некоторых вопросах, терзающих их довольно давно. Владу звонила классная руководительница, спрашивала, почему он не пришёл. Как и половина класса.

– У тебя две минуты, -строго посмотрел Влад, забирая поднос. Он отнёс его в кухню, а позже помыл посуду. Родителям очень повезло с ним, пускай и был груб в некоторых моментах, зато хозяйственный и домашний. Костя вопросительно похлопал глазами вслед юноше, а потом врубился и начал одеваться, чтобы успеть в самые последние секунды, как в армии.

Уже будучи в ванной, Костя рассматривал все свои шрамы, оставленные

сегодня днём. Он уже привык к своему такому виду — уставшему и сонному. Но, как удивительно, усталости физически не чувствовал. Бодрый, как буйвол. Ему было плевать, когда они пройдут, ему даже понравился вчерашний этот процесс. Боль напоминала о парне. Выходя из ванной, юноша столкнулся с парой зелёных глаз. И ещё таких же.

– Доброе утро, -женщина удивлённо посмотрела сначала на Костю, затем на своего сына. Потом снова на Костю. Она уже давно встала, часов так в восемь, но юноши уже спали и ничего не слышали.

– Доброе, -отвечает Костя. Затем тоже смотрит на Влада, но тот молчит.

– Почему ты не сказал, что придёшь с другом? Я бы приготовила что-нибудь вам вчера…

– Это не друг, -перебивает Влад, упираясь плечом о дверной проём, немного склонив голову. Он не думает, чего говорит, потому что ещё не до конца проснулся, да и не выспались они оба, спали-то от силы часа три.

– А кто?
– Алина Филипповна переводит взгляд на взволнованного Константина. Тот не знал, что в таких ситуациях делать, обычно в самых экстренных он сразу принимал верные решения, а тут как будто подменили. Голова никак не хотела работать, губы кусались, глаза бегали в разные стороны. В итоге…

– Я парень, -быстро проговорил девятиклассник, отводя взгляд в сторону сразу же. И будто бы гора с плеч упала, когда он это сказал. Вроде облегчение, но тот факт, что будет потом… Он про это не подумал. Но зато правда. Как Влад недавно сам выражался: «не может продолжаться вечно».

– Парень? В смысле прям парень?
– удивление с каждой секундой сменялось на нечто непонятное, что-то среднее между обмороком и смехом.

– Мы встречаемся, -таким образом отвечал Константин, а после, когда заметил устрашающий взгляд напротив себя, открыл позади дверь в ванную, как можно быстрее вернулся туда. Но Влад успел забежать следом за парнем, захлопывая дверь.

Мама Владислава не могла ничего сказать, ни выразить эмоций. Потому что это было так незнакомо ей. Она совсем не знала, что делать в таких обстоятельствах, что предпринимать. Её взгляд был утерян где-то, направлен в одну единственную точку. Она тоже облокотилась о стену, попутно слушая, о чём разговаривают юноши. Ей было вроде и интересно, но в то же время находилась в некой отключке.

– Что ты творишь?
– было адресовано Косте. Он же оказался в миг прижатым к белой двери, его запястья грубо перехватили и теперь сжимают. Он краснел, боялся, было стыдно, было страшно. Зелёные глаза смотрели в тёмные карие, просто поедали насквозь, читали, как открытую книгу. Костя стал дрожать, но юноша ничего не делал больше, вспоминая, сколько он принёс девятикласснику боли. Целует его в щёку, на что тот уже освобождает свои руки из заточения и обнимает за шею.

– Свет мой, зато это — правда, -вроде удалось успокоить сердце, что билось бешеным ритмом. Удалось привести своё состояние в порядок. Вскоре они вышли, встретились с растерянной матерью. Костя проверил готовность своего голоса к серьёзному, возможно, разговору. Владу было не плевать, но у него был такой вид, что говорил об обратном.

– Ну что, чай, кофе?
– предложила Алина Филипповна с очень тяжёлым вздохом, будто только что перенесла прыжок с парашютом. Потирала висок, хлопала глазами и рассматривала молодую пару.