Чтение онлайн

Впрочем, скоро Воронцов расслабился, хотя так и не понял, почему вести ночной допрос явился именно Рублев. Подчиненных мало, что ли?

Дед не давил на психику, не мотал на кулак кишки подследственного и не пытался надеть на него какой-нибудь хомут, вроде «добровольного сотрудничества в будущем». Ничего такого. Наоборот, Дед был спокоен, дружелюбен и как бы искренне пытался разобраться, что же на самом деле стряслось под мостом через Сходню. То есть, вопреки опасениям майора, для главного особиста он был заранее невиновен. Это Ворона воодушевляло, но не лишало осторожности. Пусть майор был не самым умным офицером в разведке, но все-таки

имел немалый опыт и точно знал, что худшее зло — это фальшивое добро. Как бы ни старался особист выглядеть искренним и приветливым, «ночной охотник» ему не верил.

— Для тебя ведь стараюсь, человече. — Дед вздохнул и с укором посмотрел на Воронцова. — Заметь, лично твое дело взял. Думаешь, у меня других забот мало? Или я удовольствие получаю, оттого что в три часа ночи беседы с тобой тут развожу? Нет, золотой мой, ничего подобного. А ты мычишь, как теленок. «Знаю, не знаю, может быть…» Нехорошо, Ворон, некрасиво.

— Я все рассказал, — майор пожал плечами.

— Верю! — Дед прижал руку к груди. — Но ведь я о чем тебя спрашиваю? О субъективных деталях! Понимаешь? Может, ты подумал о чем-то, почувствовал чего, заметил что-то краем глаза. Или товарищи твои, светлая им память, что-нибудь странное говорили.

— Не понимаю, товарищ полковник. — Ворон помотал головой.

— Ох, трудный ты, Ворон! — Дед вроде как огорчился. — Вот смотри: ты говоришь, Иван предлагал не ходить под мост. А почему?

— Предчувствие у него было. Мандраж.

— Так и сказал: «Командир, чего-то я очкую без причины»? — Дед усмехнулся.

— Нет. — Ворон юмора не уловил. — Сказал, что шепот чей-то услышал.

— Вот! — обрадовался Дед. — Об этом я тебя и спрашиваю! Шепот был, значит, и шептун был поблизости, верно? Детали, Ворон, они многое могут прояснить.

— Чего тут прояснять, срисовали нас змеевики да и устроили засаду на маршруте следования. А шепот… ерунда. Перегрелся Ванятка или тень какую заметил под мостом, да не сообразил, как получше свои сомнения выразить, ляпнул первое, что в голову взбрело, шепот выдумал.

— И такое возможно, — легко согласился Дед. — Или провокатор ему нашептал. Тоже вариант.

— Зачем? — удивился Воронцов. — Это ведь провокатор змеевикам наводку дал. Зачем ему было нас предупреждать?

— Не вас, драгоценный мой, а Ивана, юношу впечатлительного и неавторитетного, зато глазастого. Чтоб если он и заметит еще какие-нибудь тени под мостом, вы ему не поверили. Снова на перегрев все списали. Понимаешь?

— Слишком сложно. — Майор поморщился. — Да и какая теперь разница? Я виноват во всем, больше никто. Готов отвечать по всей строгости.

— Полно тебе перья топорщить. — Дед махнул рукой. — Группу потерял, это плохо, и без реакции сей факт оставлять нельзя, но ведь тут твоя вина лишь наполовину. Другая половина вины на твое начальство ляжет. Это ведь оно додумалось тебя из ночных охотников в дневной дозор перевести. Глупая затея была, непродуманная, согласен?

— Это не мой вопрос, — хмуро ответил Ворон. — Я не справился, значит, виноват. А наполовину или полностью — дело десятое.

— Вот ты чугунная птица! — Дед всплеснул руками. — Уперся, как башмак под вагонным колесом. Я с тебя грехи состругиваю, а ты упираешься.

— Снаружи состругаете, внутри по любому останутся. Если у вас реальный интерес меня в строю оставить, начальству моему предложите разжаловать Воронцова и отправить рядовым в ночную группу. Это мне будет по заслугам.

— А

вот что тебе по заслугам, и есть не твой вопрос, Ворон. — Дед слегка повысил тональность. — В ночные охотники ты вернешься, сомнений нет, но не рядовым. Не время сейчас штрафные группы из офицеров формировать. Обойдешься жирной кляксой в личном деле и дисциплинарным наказанием с отсрочкой исполнения. Там, глядишь, найдется повод снять и то, и другое.

Такого поворота Ворон никак не ожидал. Он удивленно плюс с толикой подозрения уставился на особиста.

— И это все?

— Можно еще получки тебя лишить на полгода, — ответил Дед раздраженно. — В пользу вдов и сирот. Но это ты сам решай.

— Нет, я о другом хотел спросить. Почему…

— По кочану, — перебил его Дед. — Подтвердились твои слова, Ворон. Все до одного. Учитель подтвердил. Пришел часа три назад или чуть больше… затемно, в общем, рассказал, как было дело. Так что свободен, майор Воронцов, ступай себе с миром, набирай новую группу.

— Учитель? — Ворон слегка заволновался. — Выкрутился, ментяра! Ай, молодца! А где он сейчас?

— Был в камере. — Дед зевнул и посмотрел на часы. — Ой-е, пятый час! Сейчас, наверное, уже в вашем расположении дрыхнет. Иди, майор, скоро утро, надо хоть пару часиков вздремнуть. Ты привык по ночам шляться, а я нет, днем работаю, мне эти всенощные бдения ни к чему.

Воронцов встал, одернул форму и собрался уже идти, но Дед жестом приказал ему затормозить.

— И еще, Воронцов, приказать не могу, но мой тебе совет и личное пожелание: в следующий раз, когда встретишь провокатора, не выпендривайся, убивай сразу. Оно, конечно, так рисковей может оказаться, да и живьем он полезней, но дело стоит риска, а мы и голове его будем рады. Больно уж зловредный гаденыш, просто язва какая-то. Столько крови нам попортил, не вообразить.

— Клянусь, из-под земли достану гада и шлепну на месте, — пообещал Воронцов, — и плевать на риск…

…До казарменного отсека Воронцов добрался быстро, в порядок себя привел тоже за каких-то полчаса, а вот спать, вопреки совету Деда, не лег. Не хотелось. Майор вздремнул в камере пару часов, и для нормального самочувствия этого ему было вполне достаточно. Тем более что до шести утра, когда для основной массы обитателей базы звучал сигнал побудки, оставалось минут пятнадцать. Ночных охотников никто не заставлял просыпаться вместе со всеми, но Воронцову в ближайшие сутки светило заниматься не охотой, а организационными делами: набирать новую группу. В этом вопросе на все сто работала поговорка насчет того, что бог дает тому, кто рано встает. Пока в кадровую службу за свежим «мясом» не явились другие командиры ночных групп, Ворон имел шанс выбрать кого получше. Если таковые вообще найдутся. Пока майор точно знал только одно: заместитель командира группы у него уже имеется. Конечно же, им будет Учитель.

— Да, командир, согласен, — ответил, зевая, Учитель, когда Ворон поднял его с койки и сразу же предложил новую должность. — Как ты выкрутился?

— Под мостом? Как и договаривались: нырнул, уплыл. А с особистами как-то само все сложилось. Когда ты вернулся, свою версию изложил, они поверили.

— Версию. — Учитель хмыкнул. — Чистую правду рассказал. Но все равно полночи промурыжили.

— Главное, что обошлось. — Ворон хлопнул товарища по плечу. — Подъем, лейтенант. Надо первыми на биржу успеть. Я слышал, вчера пополнение из учебки пригнали, может, кого стоящего успеем перехватить.