Проводник
Шрифт:
– Может, нам пройти через тоннель в другую сторону? – предложила она. В компании с этим парнем (даже с этим парнем) это было бы не так ужасно. Они могли бы встретиться с другими пассажирами, но главное – спасательными службами, и она бы еще успела спасти выходные с папой.
Парень перевел на нее свой ледяной взгляд, и ей пришлось сдержаться, чтобы невольно не отступить назад. Его глаза притягивали, словно магниты, и они точно видели ее насквозь. Дилан почувствовала себя обнаженной, практически голой. Она неосознанно скрестила руки на груди,
– Нет, мы не можем там пройти.
Его голос звучал безразлично, точно его совершенно не волновала ситуация, в которой они оказались. Точно он мог вечность спокойно сидеть на склоне этого холма.
Ну, подумала Дилан, а я так не могу.
Посмотрев на нее еще какое-то время, парень снова перевел взгляд на холмы. Дилан закусила нижнюю губу, придумывая, что сказать.
– У тебя есть телефон, чтобы кому-нибудь позвонить, например в полицию? Мой сдох во время аварии. И мне надо позвонить маме; когда она услышит, что случилось, то с ума сойдет. Она чересчур меня опекает и захочет знать, что я в порядке, чтобы сказать: «Я же тебе говорила…» – Дилан замолчала.
В этот раз он на нее даже не посмотрел.
– Телефоны здесь не работают.
– О… – Теперь она начала злиться. Они застряли здесь одни, без взрослых, и нет никакого способа с ними связаться, а он не предлагал никаких планов спасения. Но, кроме него, здесь никого не было. – Тогда что же нам делать? – растерянно спросила она.
Вместо того чтобы ответить, он вдруг поднялся. Парень оказался намного выше, чем она бы подумала. Он посмотрел на нее, ухмыльнулся и пошел прочь.
Дилан несколько раз открыла и закрыла рот, но не издала ни звука. Она стояла, не двигаясь и молча, прикованная к месту из-за этого странного парня. Он что, собирается оставить ее здесь? Одну?
На этот вопрос ответ она получила быстро. Парень прошел десять метров, остановился, повернулся и посмотрел на нее.
– Ты идешь?
– Иду? Куда? – спросила Дилан. Ей не хотелось покидать место аварии. Логично было остаться здесь. По крайней мере, здесь их найдут. Кроме того, откуда он знает, куда идти? День уже подходил к концу, и скоро станет темно. Поднимался ветер, было холодно; она не хотела потеряться и провести ночь непонятно где.
Но его уверенность заставила ее засомневаться. Он как будто заметил ее нерешительность. Снисходительно посмотрел на нее и произнес голосом, полным превосходства:
– Я не собираюсь сидеть и ждать. Можешь оставаться здесь, если хочешь.
Он наблюдал за ее реакцией, явно наслаждаясь. У Дилан округлились глаза от мысли, что она останется одна. Что, если придет ночь, а никто так и не появится?
– Мне кажется, мы должны остаться… – начала она, но он уже качал головой.
Он вернулся с таким видом, будто делает одолжение. Теперь он стоял так близко к ней, что она чувствовала его дыхание на лице. Дилан посмотрела ему в глаза и почувствовала, что тонет.
– Иди со мной, – скомандовал он голосом, не оставлявшим места возражению. Это был приказ, и он ожидал, что она подчинится.
Странно, но ей в голову не пришло ослушаться.
Оцепенело кивнув, она потащилась за ним.
Парень снова пошел, поднимаясь по холму дальше от тоннеля. Он знал, что она идет следом. Эта девчонка обладает внутренней силой. Но все равно, так или иначе, подчинилась его воле.
5
– Подожди, стой! Куда мы идем?
Дилан остановилась, запыхавшись, и скрестила руки на груди, не желая идти дальше. Но потом все же последовала за ним.
Они шли уже двадцать минут непонятно в каком направлении. После короткого «иди за мной» Тристан больше ни слова не произнес, и все вопросы, все причины остаться у тоннеля, испарившиеся из головы Дилан после того, как он приказал следовать за ним, теперь вернулись и не давали покоя.
Словно почувствовав это, он прошел еще несколько шагов, затем повернулся и посмотрел на нее, вскинув брови.
– Что?
– Что?! – голос Дилан взлетел на октаву выше. – Мы только что пережили крушение поезда, все остальные пассажиры как будто исчезли. Я понятия не имею, где мы, а ты ведешь меня непонятно куда, подальше от того места, где нас будут искать!
– И как ты думаешь, кто нас ищет?
На его лицо снова вернулась высокомерная ухмылка.
Дилан на мгновение нахмурилась, сбитая с толку этим странным вопросом, а потом сказала:
– Ну, во-первых, полиция. Мои родители. – Дилан впервые ощутила трепет, произнося это слово во множественном числе. – Когда поезд не прибудет на следующую станцию, ты не думаешь, что железнодорожная компания задастся вопросом, где он?
Она выгнула брови, с удовлетворением отметив силу своих рассуждений, и стала ждать ответа.
Он засмеялся. Смех был почти музыкален, но подкреплен глумлением. Такая реакция смутила и взбесила ее. Дилан поджала губы, выжидая кульминации, но ее не последовало. Вместо этого он просто улыбнулся. Улыбка изменила его лицо, смягчив равнодушие, полную отстраненность от всего. Но все равно что-то в ней было не так. Не так? Она казалась искренней, но не коснулась глаз. Они оставались ледяными.
Парень подошел к Дилан и чуть наклонился, чтобы посмотреть в ее испуганные зеленые глаза своими кобальтово-голубыми. Ей стало некомфортно из-за такой близости, но она не отшатнулась.
– Если я скажу тебе, что ты находишься не там, где думаешь, что ты скажешь? – спросил он.
– Что?
Дилан была совершенно сбита с толку и совсем не слабо напугана. Его высокомерие сводило с ума. Он насмехается над ней на каждом шагу и несет такую вот чепуху. В чем смысл его вопроса, кроме как одурачить ее и заставить сомневаться в себе?