Чтение онлайн

Вита, сидевшая напротив, посмотрела на соседа, всё это время тихо слушавшего разговор о скуке и творцах. Затем перевела взгляд обратно на меня и спросила.

— Ты уже догадался, кто это?

— Нет.

Ответил я, невольно поёжившись, потому что от соседа Виты, сидевшего в просторных, чёрных одеждах с закрытым чёрным капюшоном лицом, повеяло холодом.

— Это мой брат Фати, и он пришёл за тобой.

Сказала Вита, немного потупив взгляд.

— Сколько жизней ты уже прожил?

Спросил незнакомец в капюшоне. И отрезвляющим холодным лезвием в мой ум врезалось понимание того, что из-под чёрного

капюшона на меня смотрит сама «Смерть».

— Так вот, как это происходит! Это и есть ответ на вопрос миллионов «Почему творцы уходят так рано?», ты считаешь все их жизни? Так значит, они уходят не рано, а наоборот, они живут больше всех…

— Ты всё правильно рассудил. Только «творцов», которые могут подарить Музе иные миры очень мало, нам приходится очень долго ждать.

Сказал Фати, и его голос больше напоминал шелест листьев. Теперь я знаю, как звучит громогласный шёпот.

— Так что сегодня счастливый день.

Прошептал он так, как будто действительно радовался.

— Сколько лет, Вита? Муза? Мы не говорили по душам с «творцами»?

Он продолжал ликовать, а на моём лице стала натягиваться нервная улыбка. Что вообще происходит? Ликующая «Смерть», которая радуется появлению новой жизни? Я сошёл с ума на каком-то новом уровне?

— Фати, стой. Мне кажется, наш гость сейчас рухнет без сознания в очередной раз. Давай-ка кратенько набросаю тебе объяснение сложившейся ситуации.

Стала привносить логику в случившееся Вита.

— Первая новость, которая тебя шокирует, это то, что Фати не плохой, Да, ты не ослышался, «Сама Смерть» не плохая. Он часть триединства, которое собой представляет «порядок».

— Триединства? Велес сказал, что вас четверо. Кстати, а где, и кто четвёртый?

Влез я посреди объяснения, чем заслужил неодобрительное «Цыц».

— Я как раз к этому подхожу. Так механически сложилось, что сила не имеет никакого значения без противодействия. И где есть порядок, там должен быть и беспорядок, он же Хаос. Ты и сам должен был это заметить. Ведь ты уже знаком с «Коллапс»? Так вот, она ваш четвертый, и она тоже не «Зло». Чтоб свершался «цикл» обновления и развития, любое из «триединств» (оно же единица, или целое, положительный фактор) «строит», а четвертый (он же «ноль», отрицательный фактор) разрушает. Так мы и добрались до того, кто же наш четвертый. И это именно Хаос. И если Муза бесформенная, то Хаос имеет сразу все формы. Это наверняка сложно представить, но так и есть. Где он шляется и чем занимается известно лишь ему. Предугадать его действия, по понятным причинам, просто не представляется возможным.

Последнюю фразу Вита произнесла слегка надув губки.

— И вот, мы уже у самой сути. Ни один из «богов», «проектов» и «сущностей» не способен создавать новые миры без поддержки, как ты громко успел выразиться, «творцов». Мы банально не умеем фантазировать. (Вита)

Были бы мы в мультике, моя челюсть сейчас пробила бы стол и клацнула бы об пол заведения. У меня буквально выступили слёзы от изумления.

— Да что за демо-версия вселенной мне попалась? Почему даже самые, казалось бы, важные и сильные мира сего ни на что не способны?!

Я уже открыто кипел от злости.

— Вы все тут как дети, у которых в игрушках одни только ядерные бомбы, но вы не знаете, как их взорвать.

Каждого из вас нужно вести прям за ручку… вести… прям… за ручку.

Оторопь и пустота посетила меня от осознания того, что я сказал. А трое, напротив, улыбались.

— Вот и ты понял свою роль.

Сказала Вита, и обратилась к сидевшим по бокам от неё.

— Поскольку мы разобрались, можете идти с ним. Насколько я знаю, у нас тут намечается «крестовый поход» на того, кто играется с балансом, объявив себя центром всего. Мне идти с вами незачем, иначе, что я была бы за жизнь, вмешиваясь в дела с вероятными смертями.

Звонко засмеялась Вита. Увы, чувство юмора у этих «проектов» было выше моего понимания.

— Ну что, «Мастер Проводник», веди нас. Для начала в мир, где ты достал эту вот «вероятностную» зверушку. Поможешь мне сделать его не «вероятностной плоскостью», где ты прячешься от стрессовых ситуаций, а самой настоящей реальностью. Судя по всему, ты его достаточно хорошо проработал уже, раз такие зверушки в нём завелись. (Муза)

— Почему это так важно для вас?

— Это, Крис, не для нас важно, а в первую очередь для тебя и твоих спутников. Тот, против кого вы намылили хвосты, или что у вас там? Испытал на себе все виды влияния, оружия и магии. И знаешь, что произошло? Ничего. Мы все тут надеемся на то, что это фактор известности применения. Он просто знает все старые виды воздействия, поэтому резистентен к ним, являясь частью этого мира. А новый мир, созданный нами с твоей помощью, будет содержать «что-то», способное остановить или повлиять на него. (Муза)

— Я правильно понимаю, что вы собрались вырубить его чем-то, не знаю чем, чего ещё нет, но что я должен выдумать.

— Да, разве это не логично? Соберись, Крис. Ты нас как будто не слушаешь.

Закивали с серьёзным и суровым видом все, кто сидел напротив меня.

К этому моменту мои спутники Кер и Пон, запыхавшись, приблизились к столу.

— А ещё дальше нас откинуть нельзя было?

Выдавил Понтий.

— Вы как раз вовремя.

Сказал Фати.

— Я вас уже заждался.

И трое за столом опять начали хихикать.

— Оооочень смешно, прям обхохочешься. Заставили ждать саму смерть, ха-ха. Вы, между прочим, все тут созданы лично мной, если бы не я, таких понятий как «жизнь», «смерть» и вся остальная ваша чушь не существовало бы вовсе! Побольше уважения к старшим!

Истерил Понтий, не заметив, как на середине фразы его голос исказился и стал писклявым, как будто под действием гелия.

Смеялись все в Баре, так как кто-то из троицы повлиял на пространство, и сцену увидели и даже услышали все окружающие.

Чувство стыда и жалости к Понтию, страх и непонимание того, что на меня возложили задачу придумать некое супер оружие «божественного» масштаба, чтоб одолеть «его», а кого «его»? Я так ни разу и не спросил. Всё это окончательно выбило меня из седла и без того шаткого морального равновесия. Я опять уходил во тьму. Последнее, что я заметил, как Муза приобрела очертания маленькой девочки и улыбнулась мне.

Тишина… Не такая тишина, в которой слышно стук сердца и движение крови в сосудах, собственное дыхание и странный писк, многими называемый «звенящей тишиной».