Шрифт:
Проводничка
Мелодичный перебор на стыках рельсов не успокаивал, как обычно, а раздражал всё сильнее. Скорый поезд мчится сквозь снежные заносы, не обращая внимания на то, что творится в его вагонах. Плацкартных, купейных, СВ. Ему всё равно, чем там занимаются люди. Спят ли они ночь в полночь или веселятся, распивая водочку, закусывая солёными огурцами с колбасой, предлагая соседу потихоньку, чтобы не разбудить вверхулежащих, спеть задушевную дорожную песню.
Фирменный нёсся на всех парах домой, словно был кругом виноватый. Опоздание на сутки, виданое
Из-за неразберихи в расписании поездов сплошь перепродажи билетов. На одно место два, а то и три человека. Хоть на голову их себе сади. И все, кому не повезло, норовят попасть в штабной вагон, чтобы начальник поезда предоставил ему спальное место со всеми удобствами.
А начальник то выпивши, да так крепко, что дежурная проводница заперла его в купе, чтобы не осрамил высокое звание железной дороги. Ну не выдержали нервы у человека от такого количества недовольных пассажиров, он и засадил стаканчик сорокоградусной, чтобы как-то помягче с ними объясняться.
Выпить-то выпил, да видать переборщил, забыл надеть носок и форменные туфли. Так в одном носке и вышел из радио-будки. Молоденькая проводница, охнув от такой красивой картинки, запихнула его обратно и закрыла дверь ключом проводника. Огляделась, вроде никто не заметил, честь железной дороги спасена.
–– Надя, что делать, у меня пять человек лишних. Я им объясняю, что некуда мне их ложить, так не понимают русского языка. Вот привела к вам. Где Владимир Петрович?
–– Класть, – машинально пропела Надя, что-то прокручивая в голове и задумчиво глядя на Дуракову.
Дал же бог фамилию, прямо в точку попал. Учась вместе с Татьяной на курсах проводников, она уже наизусть знала, на что способна эта красавица с длинной русой косой. На сколько всевышний одарил её красотой, ровно на столько не додал соображения. Дура дурой, честное слово.
–– Что говоришь?
–– Владимир Петрович занят, – смутилась Надежда, потому что сама не любила, когда её поправляли за неправильное произношение. – Сейчас что-нибудь придумаем.
Так всю дорогу и придумывала, разруливала создавшуюся неразбериху. Своё купе, убрав запасы белья с верхних полок, заселила в первую очередь. Парней и некоторых мужчин ласково попросила занять третьи полки. Они не смели отказать такой молоденькой хозяйке штабного вагона.
Тётя Галя, напарница, без задних ног отдыхала после суматошной смены. В шесть утра Надюша должна её разбудить. Вроде все угомонились, можно посидеть в дежурном купе, немножко подремать, до конца смены ещё три часа.
Надя до последнего не селила в это купе народ, потому что чувствовала, как нарастала зубная боль, от которой она мучается уже которую ночь. Днём ещё можно терпеть, а ночью даже анальгин не помогает. Положила таблетку на зуб, вроде легче. Через час девочка в голос выла под стук колёс в своём убежище.
К утру боль притихла, но щеку разбарабанило. Тётя Галя сказала, что это она застудила.
Из-за раздутой щеки Надежду освободили от сдачи грязного постельного белья в прачечную. Это для неё огромная удача. Бесконечно считать простыни и наволочки – довольно скучное занятие. Не досчитаешься одной, и мачало, начинай сначала.
У зубного, конечно, тоже не сахар, но надо наконец-то покончить с этими мучениями.
После приятного посещения стоматолога юная железнодорожница отправилась в общежитие, где она нелегально проживала в дни отдыха после рейсов.
В институт на очное не поступила, зато на заочное легко прошла со своим отличным школьным аттестатом и недостающим проходным баллом.
Методисты, вернее, методистки в деканате ждали возвращения студентки из Москвы. Надя привозила им косметику, конфеты.
В Москве можно купить всё, были бы деньги. Перед рейсом Надежда имела длинный список заказов от подруг и педагогов. С таким положением учиться довольно легко, есть возможность договориться, если не успеваешь сдать вовремя зачёт или экзамен.
Наде хотелось думать, что её ценят и любят в первую очередь за то, что она уже сейчас, с первого курса железнодорожного института, работает по специальности. Может, так оно и было, но с каждой поездкой аппетиты знакомых росли.
Надюше повезло с напарницей, тётей Галей. По приходу поезда в Москву, она, сбегав в близлежащий магазин за колбасой и мясом, отпускала Надю на весь день. Неописуемое ощущение радости и свободы!
Магазины и универмаги в первую очередь. Выполнить заказы и себе что-то интересное купить, ведь зарабатывала Надя хорошо, с деньгами проблем не было. Музеи, выставки, это во вторую очередь и, перед возвращением в вагон, вечернее посещение Красной площади.
Горящие звёзды на Кремле стали для девушки чем-то вроде ритуала, она не может отправиться в обратный путь, не простившись с ними. Красиво и торжественно.
С негнущимися от усталости ногами добралась на метро до Ярославского вокзала, куда уже подали состав из парка. Пассажиры притоптывают на перроне, ноги мёрзнут, хоть и не такой в Москве мороз, как в Сибири. Надюша вваливается в тёплый вагон под заботливое крылышко тёти Гали.
Такие вкусные молочные сосиски навряд ли вы ели. Купленные в Москве и сваренные в кастрюльке на печке около топки пассажирского вагона.
На тарелке варёная картошечка четвертинками с московским сливочным маслом, горячие сосиски и холодные маринованные огурчики из банки.
Тётя Галя нарезала хлеб и приготовила горячий чай, Надюше надо хорошо согреться после такой долгой прогулки на морозе. Молоденькая, смешная, всё куда-то торопится. Быстро работает и успевает всё посмотреть в Москве, да ещё и учится. Как уж там учится, неважно, но, наверное, доучится. Настырная.
–– Согрелась? Давай, дорогуша, на боковую, в три часа разбужу. Иди, иди, сама тарелку помою.