Чтение онлайн

– Кто такая Лоуиз?

– Вы не хотите говорить? – сдалась Мишель.

– Именно. Я сильный, скрытный мужик.

– Ненавижу сильных, скрытных мужиков. Все они личности класса "А". Только и жди сердечных приступов.

Тео распахнул дверцу.

– Солнышко, вы вообще думаете о чем-то, кроме медицины?

Если бы он знал! С тех пор как она его встретила, только и мечтает о том, чтобы лечь с ним в постель. Но скорее умрет, чем признается в этом!

– Естественно. Хотите узнать, о чем я думаю прямо сейчас?

– Опять

полезете в бутылку?

– Когда это я лезла в бутылку? – рассмеялась она.

Тео сделал знак охраннику и отступил, чтобы Мишель могла войти первой. Зная, что сигнализация мгновенно отреагирует на оружие, он показал свое удостоверение пожилому человеку и подождал, пока тот нажмет кнопку отключения. Пистолет был пристегнут к щиколотке ремнем, присланным ему вместе с бумагами.

Охранник пропустил Тео.

– Чем могу помочь, офицер?

Тео не подумал исправить ошибку.

– Я договорился о беседе с президентом банка. Не скажете, где его кабинет?

Охранник энергично закивал:

– Разумеется. Мистер Уоллбаш сидит в глубине здания, по другую сторону стеклянной перегородки.

– Спасибо.

Тео догнал Мишель, показал на стул в вестибюле перед кабинетом президента и посоветовал:

– Может, вам лучше остаться здесь? Я не всегда способен сдержаться. Вдруг придется употребить грязное словцо?..

– И какое же именно?

Он нагнулся к ее уху и прошептал:

– Аудит.

– Простите, мэм, вы не девочка Большого папочки Джейка? – осведомился охранник, спешивший навстречу Мишель.

– Удачи, – пожелала она Тео и повернулась к старику:

– Она самая.

– Значит, вы и есть доктор? Охранник назвал, себя и пожал ей руку.

– Я слышал, что случилось с вашей клиникой. Мы с моей женой Элис как раз толковали, до чего же хорошо, что теперь девочка Джейка будет о нас заботиться. Нам обоим необходим хороший доктор. У Элис огромные шишки на ногах и мозоли такие, что ужас. Бедняжка не может даже надеть воскресные туфли: уж очень больно. А мне нужно что-то делать с бурситом. Бывают дни, когда я правую руку не могу поднять. Когда вы начнете принимать пациентов?

– Если все будет хорошо, недели через две.

– Столько мы подождать можем, – обрадовался он. – Перетерпим все недомогания и недуги. Работа хоть и не на полную ставку, а все же помогает отвлечься от моих болячек. Я заменяю здешнего охранника два дня в неделю, так что, можно сказать, нахожусь на положении главного банкира. Охранник засмеялся собственной шутке, но тут же охнул.

– Взгляните только! У мистера Уоллбаша такой вид, словно его вот-вот удар хватит! Лицо красное, как перец, и потеет он, как свинья. Похоже, не очень ему нравится то, что говорит офицер.

Мишель согласно кивнула. Уоллбаш в самом деле выглядел больным. Он судорожно пролистал бумаги, положенные Тео на стол, и обжег посетителя злобным взглядом.

Тео сидел

к ней спиной, так что Мишель не видела его лица, но, очевидно, его речь произвела на банкира невероятное по силе действие. Президент поднял руки вверх, как будто его грабили, и послушно кивал.

Мишель сразу догадалась, в чем дело. Должно быть, Тео произнес волшебное слово.

Он пробыл в кабинете президента совсем недолго и, уходя, не пожал Уоллбашу руки: тот был слишком занят, промокая лоб платком. Тео остановился в дверях, бросил какую-то фразу, и багровая физиономия банкира мгновенно побелела.

Тео, свирепо ухмыляясь, направился к Мишель, заметил, что она наблюдает за ним, подмигнул, схватил ее за руку, кивнул охраннику и потащил девушку за собой. Она дождалась, пока они сели в машину, и нетерпеливо выпалила:

– Ну что?

– Уоллбашу совсем не весело, но он сделает, как ему сказано. И пусть попробует увильнуть!

– А теперь куда?

– Еще одна остановка, и мы можем пообедать. Объясните, как попасть на сахарный завод?

Мишель показала дорогу и попросила передать содержание разговора.

– Я думала, Уоллбаш вот-вот в обморок свалится.

– Братья Карсон стали клиентами «Бэнк энд Траст» с самого основания компании. Они – одни из самых солидных вкладчиков, и одно это уже скажет вам обо всех сомнительных делишках, которые проворачивали эти сукины дети. Уоллбаш и Гэри Карсон – большие друзья, и, если верить Уоллбашу, Карсон – чудесный малый.

– А его братец?

– Джим Карсон – горячая голова. По-моему, банкир немного его побаивается. Именно Джим не поленился отправиться в больницу – уволить Дарила. Они намеренно распределили роли таким образом, чтобы наверняка добиться своего.

– Как добрый и злой полицейский?

– Скорее, как злой и еще злее. Знаете, я всегда предпочту горячую голову хитрому пройдошливому слизняку-манипулятору. Если сегодня повезет, застанем на заводе обоих братьев сразу, и я полюбуюсь их обычным представлением.

– Но зачем мы ездили в банк?

– Я заморозил их счета. Мишель разразилась смехом.

– Но это незаконно?

– Еще как законно, – возразил он. – У банкира все документы, с подписями и печатями. Ему придется делать, как велено, иначе я надеру ему… – Он вовремя остановился.

Она докончила за него:

– Его паршивую задницу?

– Верно.

– Почему вы все время посматриваете на часы?

– Главное – точность. Встреча с Гэри Карсоном назначена на половину первого.

– Вы попросили о встрече?

– Конечно.

– Но вы сказали, зачем хотите его видеть?

– Как? Испортить сюрприз? Ничего я не сказал. Объяснил секретарю, что хочу заключить сделку.

– На следующем углу повернете налево, – наставляла она. – Теперь пару миль по этой дороги. Завод на самой окраине. Итак, Карсон вообразил, что получит нового клиента?