Провинциал. Книга 3
Шрифт:
Мало того, они даже умудрились повредить десяток шагающих танков, три из которых теперь уже можно смело списывать в утиль, так как восстановлению они точно не подлежат.
А достижений никаких. То есть, совсем никаких.
Защитный купол поместья подвергается непрерывным атакам. Но признаков, пусть даже незначительного, истощения энергетического заряда не наблюдается. Прямо, заколдованный какой-то купол.
— Вы же говорили, что надёжно заблокировали поместье? — Пётр Сергеевич был явно раздражён.
— Да, мы перекрыли
И, что самое неприятное, ответа у него на этот вопрос не было.
Были только предположения. Фантастические такие предположения. С реальностью не имеющие ничего общего.
— Аполлинарий Александрович, а как вы тогда объясните все те безобразия, что творятся в вашем тылу?
— У меня нет сколь-нибудь правдоподобных предположений на этот счёт, — признался подавленным голосом Дратвин, — разве только если у Антонова появились какие-то союзники…
— Ерунда, — безапелляционно оборвал его бормотание Овечкин, — для того, чтобы выступить союзником одной из сторон в войне родов, прежде, чем принимать участие в боевых действиях, необходимо в установленном порядке зарегистрировать своё участие в конфликте. А в управе никто ничего ни о каких союзниках и слыхом не слыхивал.
— Ну, тогда я не знаю, — Дратвин действительно терялся в догадках, — мы даже проверили сканерами пустот всю прилегающую к имению местность. И я готов ручаться за то, что и подземных ходов, ведущих в тыл наших боевых порядков, там нет.
— Тогда получается, что они вам в тыл телепортируются, что ли? — язвительно спросил Пётр Сергеевич.
— Получается, что так, — Дратвин даже обрадовался, что не он озвучил этот абсурдный вариант.
— Бросьте придуриваться, — Овечкин сам пребывал в каком-то странном состоянии. Его не покидало чувство, что время безвозвратно уходит. И, когда это время истечёт, грянет катастрофа, — хотя, это не так важно…
— Как это, не важно? — удивлённо переспросил Дратвин.
— А вот так, — с напором заявил Овечкин, — меня гораздо больше интересует сейчас, насколько вам удалось просадить защитные поля осаждённых.
— По моим прикидкам, не более, чем на пять процентов, — ровным голосом соврал нанимателю Дратвин, так как щит у осаждённых был, как новенький. Муха не сидела… Да…
— Так мы с вами будем до китайской масленицы их ковырять, — прорычал Овечкин, — а они, скорее всего, уже начали искать партнёров. Из метрополии уже какие-то невнятные слухи поползли, о том. Что на Цекко нашли меркоксит. А слухи эти могли появиться только по одной причине, как ты понимаешь…
— Да, — согласился Аполлинарий, — скорее всего, уже какая-то возня там началась…
— Именно, — темпераментно подтвердил Пётр Сергеевич, — и, если они найдут такого партнёра, даже если им и придётся отдать ему львиную долю…
— То наше дело можно считать безнадёжно
Похоже, он пришёл к какому-то решению.
— По моим ощущениям у нас с вами не более недели. А, может быть, даже и меньше, — озабоченно ответил Овечкин, — а вы зачем спрашиваете?
— Есть у меня одна мысль, — задумчиво протянул Дратвин, — только очень стрёмная, и, если мы возьмёмся её реализовывать, то очень не дёшево нам эта реализация встанет…
— Излагай, что там за мысль у тебя такая — Овечкин хмыкнул, — стрёмная…
— Есть у меня один знакомый, — начал Дратвин, — и служит этот знакомый мой в аккурат на одной из орбитальных станций, которая прикрывает как раз наш сектор поверхности планеты…
— А чем нам этот знакомый может быть полезен, особенно в сложившихся обстоятельствах?
— Я немного, может быть, расплывчато выразился, — поправился Апполинарий, — он не просто служит на орбитальной станции, а служит он там в должности начальника артиллерии.
— Ха. — слегка приободрился Овечкин, — это действительно становится интересным. Давайте дальше, кажется я начинаю понимать, что вы хотите предложить…
— Так вот, этот артиллерист очень любит деньги, и, ради хорошей суммы, готов на всё, включая и должностные преступления. Ну, разумеется, если сумма будет достаточно велика, чтобы компенсировать ему неудобства от возможного пребывания в местах не столь отдалённых…
— Дальше, — поторопил его Овечкин.
— Теперь суть моего предложения. За хорошую взятку он может инсценировать нештатное срабатывание спускового механизма главного калибра, при этом навести его на поверхность планеты в интересующей нас точке…
— Годится, — торопливо одобрил идею подчинённого Пётр Сергеевич, потом, правда, уточнил, — если желаемое нами событие произойдёт не позже, чем через четыре дня, включая сегодняшний.
— Тогда я вечером переговорю с ним по защищённому каналу, и, если сойдёмся по деньгам, то он это дело нам организует.
— Непременно сойдёмся, — Овечкин явно обрадовался.
Выстрел из орбитального орудия, пусть и единственный, гарантированно проломит любое поле отчуждения. Не существует в природе таких генераторов, которые смогли бы вынести эту нагрузку.
— Я не знаю, какую сумму он объявит за свои услуги, — Дратвин ещё раз обратил внимание нанимателя на то, что сумма может быть весьма велика.
И, судя по всему, в эту сумму он решил заложить и свой корыстный интерес.
— Я же сказал, мы с ним по деньгам непременно договоримся, — припечатал Овечкин, — так что давай, завтра утром жду твоего звонка. Удачи! — и разорвал связь.
Дратвин печально посмотрел на умолкший коммуникатор и подумал, что помимо достижения договорённости об обстреле укреплений противника с орбиты, стоит озаботиться подготовкой путей отхода.