Проверка
Шрифт:
– Сволочь!
– кричала она, забыв об осторожности и о том, что ей говорил орк.
– Верни меня обратно! Ну что тебе стоит? Зачем тебе ребенок? Мамочка, как я хочу домой!
Наконец эти крики и рыдания стихли. Вход был свободен от веток, которые зверюга разбросала по всей землянке, и было видно, как быстро начало светать.
"Успокоилась?
– спросил Настю паладин.
– С тобой уже можно говорить?"
"Идите вы все!
– непонятно ответила девочка.
– Я здесь и минуты лишней не останусь. Сейчас же все на себя цепляю и иду в нашу пещеру. Лучше
Она передернула плечами и принялась привязывать к поясу сумки и колчан.
"Я тебе тоже хотел сказать, что пора уходить, - сказал Лор.
– Настя, послушай... Не бери сейчас сумки с золотом. У твоего орка вчера должна была закончиться еда, и он обещал прийти вечером, а если не пришел, скорее всего, с ним приключилась беда. Если это так, тебе нельзя одной оставаться в пещере, а уходить к людям ты будешь в эту сторону. Так зачем же таскать туда-сюда лишний груз? Хоть его облегчает пояс, все равно неудобно идти. Оставь их пока я яме и присыпь листвой. Если с твоим орком все в порядке, он потом сбегает и принесет".
"Да, рыба должна была закончиться, - согласилась Настя, - а его почему-то нет. Ты прав, сейчас все закопаю здесь. Тогда быстрее доберемся до пещеры. Скажи, почему ты не снял мне страх?"
"Я сам испугался, - ответил Лор.
– Конечно, не зверя, а за тебя. Я был почти уверен, что орк сюда не придет, а если бы этот сарпан разорвал тебя... Боюсь, что мой меч здесь бы и сгнил. Это не пещера, здесь в сильный дождь все должно промокать. А без меча моя душа истаяла бы без следа".
"Так бы и говорил, что перепугался из-за себя, - сказала девочка.
– Больно я вам нужна!"
Она зарыла в листву сумки с золотом, сунув перед этим в карман шорт горсть монет, и налегке побежала в сторону пещеры. Пробежка длилась меньше часа и вывела ее к реке.
"Здесь она немного шире, - сказал Лор.
– Нужно идти против течения".
"А ты все еще видишь моими глазами?" - спросила девочка, поворачивая влево.
"Ты не отменяла своего разрешения, - ответил он.
– Я тебе не мешаю и смогу вовремя дать совет".
"А я?
– подала голос Элла.
– Разреши и мне смотреть и слушать, иначе толку от меня будет чуть. Если не захочешь, чтобы мы что-нибудь видели или слышали, всегда сможешь отменить свое разрешение на время или совсем".
"Ладно, можете смотреть и слушать, - согласилась Настя, - но больше ничего!"
Через десять минут она зашла в тот лес, где охотилась на индюков. Еще немного, и девочка вышла к пещере. В нескольких шагах от входа лежал орк, точнее то, что от него осталось. У Чупчи было надорвано правое ухо, и у лежавшего орка оно было таким же. Кто-то отрубил ему руки и ноги и вырезал внутренности. Вся поляна перед пещерой была залита черной запекшейся кровью.
"Он ведь тоже хотел меня сожрать, только испугался богини, - сказала девочка, - а потом привык и оценил полезность. Он меня спасал для того, чтобы не остаться без мяса. И все-таки мне его жаль".
"Отсюда нужно быстрей уходить", - посоветовала Элла.
"Сначала постираю одежду, а потом попробую
– У меня не хватит сил, но можно попробовать убрать камень рычагом. Палки у нас были".
Девочка не знала, для чего Чупче жерди, которые он принес из лесу и сложил сразу за пещерой. При ней он ими ни разу не пользовался. Первым делом она сбегала к реке и постирала трусы и шорты, а потом положила их на горячие камни. Стараясь не смотреть на то, что осталось от хозяина пещеры, она вошла в нее и осмотрела все четыре камня, служившие тайниками. Орки их не двигали, поэтому можно было надеяться, что все клады Чупчи лежат на своих местах. Настя выбрала крепкую жердь не из самых тяжелых и после получасового труда сдвинула тот камень, за которым лежала сумка с кинжалами. Сейчас их в ней было пять.
"Хорошее оружие, и дорого стоят, - сказал Лор, - только тебе далеко идти, а это лишний вес. Пояс его полностью не уберет. Если не считать стоимости камней, эти кинжалы потянут только на пять золотых, а с камнями - на полсотни. Стоит ли возиться?"
"Я не хочу идти к жрецам, - сказала ему девочка, - по крайней мере, пока не узнаю, можно это делать или нет. Тысяча лет - это очень много! И с твоим золотом светиться... Не знаю я, чем это может кончиться, и вы этого не знаете!"
"Хочешь продать кинжал?" - спросил паладин.
"Конечно! На нем не написано, что ему тысяча лет, просто дорогая вещь. И с одеждой я до города ждать не буду. Сами стреляйте своих кроликов! Я все равно не пошью из них юбку. Ты знаешь, как выделывать шкуры? Вот и я не знаю! Их вроде очищают, а потом замачивают в моче. Где и когда я буду этим заниматься? А если просто высушить, они будут слишком жесткие. Возле каждого города должны быть деревни. Увеличу себе иллюзией возраст, представлю какое-нибудь платье и продам один такой нож в дом побогаче. Пусть мне не дадут его цены, но будут хоть какие-то деньги, и можно разжиться одеждой. А уже все остальное можно без спешки сделать в городе".
"Можно и так, - сказала Элла.
– Непонятно только, почему ты боишься обменять золото".
"Боюсь, потому что ничего у вас не знаю, - ответила Настя.
– Откуда мне знать, может быть, ходить в вашу столицу запрещено, или вообще нельзя заниматься раскопками. Может, это право короля, а тут появляюсь я и начинаю сорить новенькими монетами, выпущенными еще во времена империи. Подождем. Я думаю, что будет нетрудно об этом узнать. Жаль, что сюда не ходят гробокопатели. Можно было бы нанять одного или двух".
"Слишком опасно с такими связываться, - сказал Лор.
– Это должен быть совершенно безбашенный народ. Ты еще долго будешь здесь сидеть? Бери кинжалы и пойдем, а то досидишься до возвращения орков. Они сразу поймут, что здесь кто-то был. Ты от них не уйдешь".
"Я отдыхала, - объяснила девочка.
– Сейчас проверю еще тот камень, за которым лежал пояс. Может, там есть еще что-нибудь ценное. За третьим камнем лежит книга, а есть ли что-нибудь за четвертым, я не знаю. Но это и не важно, потому что у меня хватит сил только на один камень".