Проверка 2
Шрифт:
– Зачем мне стеснять вас, когда у нас осталась своя квартира?
– перебила ее Настя.
– Слушай, почему Алла какая-то не такая, как всегда?
– Она влюбилась!
– засмеялась Ольга.
– Скоро мы с тобой потеряем подругу. До свадьбы еще минимум два года, но для нас в ее сердце уже не останется места. У нее все очень серьезно.
– И кто этот тип, который ее у нас отнял?
– спросила девочка.
– Классный парень, - с ноткой зависти ответила Ольга.
– Только зря ты его ругаешь, он еще не догадывается о своей будущей свадьбе.
– Так, может, ее и не будет?
– спросила Настя.
–
– громким шепотом сказала подруга.
– Кто устоит против такой девушки, как наша Алла?
– На татами - никто!
– засмеялась девочка.
– Болтушки, - тоже засмеялась Алла.
– Это, девочки, пока не любовь, а только симпатия, но со временем все может быть.
Они очень хорошо посидели, а около семи вечера Настя попрощалась и ушла. Дома уже поужинали, поэтому она села есть одна. Закончив, убрала за собой и ушла в свою комнату. Там к двум кроватям добавилась маленькая кроватка, в которой уже лежала мартышка. Рядом стояла Оля и, тихо напевая колыбельную, качала кровать.
– Помой горшок, - сказала она сестре.
– Джуна твоя, поэтому тебе его и мыть. Хватит с меня того, что я ее качаю.
Настя не стала спорить и вынесла обезьянью мочу, после чего занялась перстнем. Она прогнала Олю и поставила к кровати стул. Первое же обращение к перстню поставило в тупик. Он развернул очень сложное заклинание, в разные части которого нужно было вставлять управляющие образы, вот только что вставлять и куда, она не знала. Немного подумав, Настя просто наложила на заклинание образ Джуны. Наложенный образ мартышки сам собой втянулся в самую свободную область заклинания и стал пульсировать красным светом в такт ударам ее сердца. Для начала девочка сформировала изображению человеческий нос и отдала приказ выполнить. Изображение сменило цвет с красного на зеленый, и все исчезло.
– Если все получится с Джуной, я тебя сделаю красавицей, - пообещала Настя сестре.
– У перстня очень сложное управление, но я, кажется, научилась на нем работать. Я сделаю ее немного умнее, может, будет сама выносить свои горшки или садиться на унитаз.
– Что ты смеешься?
– спросила Оля сестру.
– Я ей после оптимизации запустила изучение русского языка, - пояснила Настя.
– Будет интересно, сработает оно на обезьяне или нет. Она не будет говорить, как человек, но понимать должна много.
"Я бы не стал такое делать, - недовольно сказал Раш.
– Взялась изменять внешность, вот и изменяй! А зачем лезть в мозги? В империи делали много разумных животных, но у тебя нет опыта тех магов".
– Все, я ложусь спать и попрошу мне не мешать!
– сказала девочка сразу всем.
– Мне скоро придется очень рано вставать, поэтому буду отсыпаться впрок.
На следующий день ей позвонили в десять.
– Вам не надо никуда летать, - сказал ей Зеленин.
– Я скоро подъеду и привезу все, что нужно.
Через пятнадцать минут он уже сидел в их гостиной и проводил инструктаж.
– Вот это камера и тренога, - говорил полковник, выкладывая на стол коробки.
– Там вложено описание, поэтому первым делом научитесь работать. В этой коробке защищающие от шума наушники. В них вы не услышите никаких разговоров. Вообще-то, я это не одобряю и считаю опасным. Конечно, изучать школьную программу интересней, чем слушать государственных деятелей, но лучше все
Мать ушла с Олей в школу оформлять ей экстернат, остальные уехали на службу, а квартира была защищена от прослушивания, поэтому можно было говорить о делах, избегая конкретики.
– Когда туда лететь?
– спросила не ставшая с ним спорить Настя.
– Разница у нас в семь часов, а вот его типовой график работы. Скорее всего, сегодня вы его там не застанете. Изучите и опробуйте камеру и ложитесь раньше спать, а начнете работать часа в три ночи. Как ваша обезьяна?
– Делаю из нее невесту своему домовому, - пошутила девочка.
– Думаю, что через месяц вы ее не узнаете.
Глава 17
Сегодня Настя прилетела сюда в третий раз. Занять место возле одного из трех окон не получилось, потому что президент нервничал и долго не сидел за столом. Отодвинув для чего-то стоявшие за его спиной два кресла, он расхаживал взад-вперед и мог наткнуться на сферу. Пришлось расположиться у потолка над одним из двух американских флагов. Тратить силу не хотелось, но отсюда были прекрасно видны все бумаги, лежавшие на знаменитом Резолюте. Собираясь в Овальный кабинет, девочка прочитала о нем несколько статей и посмотрела фотографии, а увиденное от них почти не отличалось. Нацелив камеру на стол, она открыла очередной учебник и углубилась в его изучение. Наушники неплохо глушили звуки, и голоса начинали мешать только тогда, когда говорили на повышенных тонах, а такое за все время случилось только один раз. Настя не удержалась и послушала, но разговор шел о каких-то неизвестных ей людях и не содержал ничего интересного. Незадолго до возвращения девочке пришла в голову интересная мысль. Приблизившись к президенту, она его подчинила и спросила, какие здесь применяют меры против подслушивания.
– В кабинете нет никаких приборов для наблюдения, - ответил он, - Не ведется вообще никакой записи. На дверях есть приборный контроль на наличие оружия, и кабинет каждое утро проверяют сканером.
Ответив, он о ней забыл и продолжил заниматься бумагами.
– У меня есть предложение, - сказала Настя, когда после возвращения отдавала камеру майору Никонову.
– Овальный кабинет проверяют только утром. У вас есть небольшое записывающее устройство, чтобы его хватило на весь день? С изображением ничего не получится, но хотя бы звук? Я его после проверки кабинета куда-нибудь брошу, а вечером заберу.
– Надоело там сидеть?
– понимающе спросил он.
– Все у нас есть, Настя, но как вы это проделаете, не покидая сферы?
– Очень просто, - сказала она.
– Сфера не препятствует магии, а я с ее помощью могу захватывать и удерживать не очень тяжелые предметы. Притяну ваш диктофон к сфере, как магнитом, а потом уроню. Там до вечерней уборки вообще не бывает посторонних. Жаль, что мне запретили влиять на президента, а то ничего бы этого не понадобилось.
– А что бы вы сделали?
– с любопытством спросил майор.