Провал аналитика
Шрифт:
«…- и таки за пункт 1.2 в дальнейшем именуемые сто-г-онами я бы все-таки поп-г-авил, чтобы оно лучше согласовалось с фо-г-гмули-г-овкой из пункта 6.3, Лазай-й Давидович!».
Разумеется, эта демонстрируемая интеллигентная запальчивость являлась частью церемониала и не могла ввести в заблуждение даже Танечку, нашего референта. Танечка с милой и очаровательной улыбкой (даже с моими способностями не сразу определишь, что профессиональной) продолжала украшать собой переговоры, подавать воду Боссу еще до того, как он попросит, и подносить по необходимости письменные принадлежности Самуилу Моисеевичу.
И уж подавно экспрессивные замечания юриста не вводили в заблуждение его
Боссы, слегка разомлевшие после собственного гораздо более экспрессивного и менее цензурного раунда общения, благодушно взирали на резвящихся акул Фемиды. Ирочка (даже мысленно язык не поворачивался называть ее Лодочниковой Ириной), зеркальная копия Танечки от принимающей стороны, столь же миловидно улыбалась и демонстрировала предупредительность. А вот "охранник" симметрию нарушал.
В нашем Мише под маской кучи «не-» просматривались скука (чуть заметный перехватываемый порыв потереть рукой бровь), желание поскорее закончить эту тягомотину (характерное неконтролируемое переставление ног, нацеленных носками ботинок на выход) и мечтательность в якобы равнодушных взглядах, искоса бросаемых на референточек. Все в Мише читалось просто и понятно. И, что самое главное, не выбивалось из построенной поведенческой модели. А вот Руслан, телохранитель Олега Мамедовича, в модель все никак не хотел укладываться.
Немного вальяжная поза в удобном кожаном кресле понятна. Не нравилась мне, но ожидаема для взятого по блату друга дальнего родственника. Почти нескрываемая брезгливая маска для второсортного телаша тоже простительна. Но вот неконтролируемые микрореакции в жестах и мимике из стройной системы выбивались.
Я чуть отвлекся, контролируя порхание Ирочки по офису. Предугадывая желание своего шефа, она грациозно переместилась к чайному сервизу и оказалась в "опасной" зоне. Хоть сделка и оценивалась как "безопасная: вероятность силовых неприятностей исчезающе мала, вероятность юридических неприятностей крайне мала", но я все равно наметил по офису несколько "опасных" зон, в которых слабый невооруженный человек в одно скрытое движение может превратиться в вооруженного. И мониторил ситуацию каждый раз, когда наши тщательно картавящие акулы или мечущие милые улыбки девушки к этим "опасным" зонам приближались. Конечно, представить, как Ирочка выхватывает из богемского сервиза браунинг и изображает Фанни Каплан, было сложно. И не от того, что у меня фантазия бедная. Просто и биография Ирочки (тоже землячка своего босса — похвальный все-таки у хозяина кабинета патриотизм в отношении малой родины), и полное соответствие ее микрореакций составленной поведенческой модели, — все это успокаивало. Но на всякий случай вблизи "опасной" зоны присматривал и за Ирочкой.
Ну а, чтобы присматривалось приятнее, несколько минут назад незаметно облил водой стул отвлекшейся девушки. Тонкое хлопковое платьице Ирины чуть подмокло и стало эротично липнуть к стройным ножкам. Шутка уровня младшей школы, но хоть какое-то развлечение.
Миша в очередной раз проводил мелькнувшее платьице, игриво облепившее изящные ножки, зрачки непроизвольно метнулись в область фантазирования, вот что значит самец. Хозяин кабинета, Олег Мамедович, выдал более интересную реакцию: глазки пробежались по фигуре плавно скользнувшей Ирочки, затем ниспадающий взгляд за спину вещающего Самуила Моисеевича, микродвижение углом губ и, наконец, на долю секунды зрачок метнулся в сектор воспоминаний. Я проконтролировал
Реакция "охранника" опять оказалась неправильной. Ухватил только его последние микрожесты, и они опять не вписывались в схему. Периферийный взгляд на Олега Мамедовича и непроизвольное дерганное микросокращение угла рта. И что бы это могло значить? Брезгливость, отвращение или жадность? После мелькнувшей Ирочки ничего этого не должно быть! Если бы чуть хуже читал людей, то сейчас сидел бы и терзался необъяснимым чувством тревоги. А так мое чувство тревоги было вполне себе объяснимо и сидело, чуть нагловато закинув ногу на ногу.
Убедившись, что Ирочка разлила чай и, по крайней мере, в этот раз, не собирается изображать диверсанта, чуть изменил положение в кресле. Хватит! В первую очередь буду наблюдать за Русланом.
Охранник сидел ко мне в четверть оборота, нога по-прежнему закинута на ногу — поза придания уверенности, руки замком обхватывают колено. Подождем, когда он в очередной раз повернется хотя бы вполоборота, микродвижения лицевых мышц могут рассказать очень многое, а неконтролируемые траектории микроперемещений зрачка вообще позволяют читать реакции человека как открытую книгу. При должном умении, конечно, ну или неосознанно в рамках знаменитой женской интуиции. Но основное действо переместилось к столу, юристы окончательно согласовали текст договора, девушки получили возможность заняться непосредственно делопроизводством, и у Руслана пропал повод крутить шеей.
В отсутствие активного материала еще раз перебирал в памяти биографию объекта интереса. Земляк хозяина кабинета, совсем молодым из-за мутной любовной истории покинул аул. Есть косвенные подозрения, что участвовал в бандформированиях. И абсолютно достоверные свидетельства уголовного опыта. Вытащил его Олег свет Мамедович уже буквально из-под срока, пристроил при себе. Ничего кроме оружия в жизни не видавший парень, да еще и земляк, да еще и по жизни обязанный — прямая дорога в персональные порученцы и телохранители. Вот и сидит теперь Русланчик, нагловато качает ножкой, вцепившись в нее руками.
И тут он почувствовал мой взгляд. По крайней мере, обернулся резко и целенаправленно. В голове стало пусто и гулко, на секунду там не осталось ни одной мысли. У Руслана отсутствовали микродвижения глаз. Огромные черные зрачки занимали почти всю радужку, в них не просматривалось ничего кроме плещущегося безумия. Краем сознания отметил, что сцепившиеся замком руки — это не самоуверенность, это последняя отчаянная попытка сохранить контроль над собой.
Руслан, как в замедленной съемке, повернул голову к столу. Там как раз Олег Мамедович подписался под договором, который держала перед ним Ирочка, и со счастливой улыбкой откинулся в кресле.
Я вдруг понял, что сейчас произойдет. В голове щелкнуло, последний кусок мозаики встал на место. На долю секунды испытал невероятное облегчение, оказывается, все это время дико давило понимание неправильности.
И тут мир взорвался. Олег Мамедович, получив в кровь порцию эндорфинов, не удержался и по-хозяйски хлопнул пониже спины возившуюся с документами Ирочку. Я вскинулся из кресла, пытаясь перехватить Руслана. Но тот плавным волнообразным движением вдруг оказался на ногах, да еще и с оружием в руках. Как-то отстраненно я увидел неумолимо поднимающийся на хозяина своего хозяина пистолет, отчаянно дергающего подмышечную кобуру Мишу (а вот Костик бы успел), глупо улыбающуюся жертву — Олег Мамедович так и не понял, что происходит.