Провал аналитика
Шрифт:
Жабоид обратился к бравому офицеру по правую руку. Тот, перегибаясь через стол, что-то сердито уточнил у скромного азиатской наружности офицера, сидящего почти с краю стола. Тот подозвал из рядов выстроенных на плацу вояк очередную жертву. В итоге, через пять минут из строя под светлые заплывшие жиром очи вытащили знакомых мне бравых разведчиков. Странно, видел восьмерых, а из строя вытащили дюжину, наверное, лишние в каких-нибудь фланговых дозорах ошивались, потому и не попадались мне на глаза. Чуть выйдя вперед, Седой начал рапортовать четким высвистыванием. Этим коротким докладом Жабоид явно не удовлетворился. Но на несколько уточняющих вопросов ответы
Забывшись, Жабоид снова обратился ко мне и с неудовольствием выслушал мой очередной шедевр на русском дипломатическом.
Сцена замерла в нестабильном равновесии, и я дернул рукой в сторону мерзнущего на плацу, готового к дуэли, дедушки. Судья замер в нерешительности, но этот жест затевался не для него.
На мою провокацию повелся вроде бы успокоившийся монах в балахоне, и началась самая важная часть представления.
Аж скинув капюшон и оголив, второпях, лысый череп, фанатик подлетел ко мне и ухватился за руку. Странная татуировка естественно все еще на месте: колдун стоит перед столбом, скрестив на груди руки. Монах забился на моем предплечье в припадке и торжествующе тыкал мне за спину в направлении столба. Но я внимательно наблюдал за остролицым, именно его решение сейчас определит мою судьбу. Безопасник искоса бросил взгляд на напрягшиеся ряды солдат, на тонкую цепочку преторианцев, на нахмурившегося генерала, не отводящего взгляда от беснующегося фанатика. Наконец, особист принял решение, наклонился к невозмутимо сидящему жабоиду и что-то шепнул тому на ухо.
Практически не сомневался в решении, но все-таки вздохнул с облегчением, когда по команде судьи преторианцы оттащили вопящего монаха. Изящное движение руки, и толчок в спину отправил меня к дуэльному пяточку. Не заметил, как в руках оказалась деревянная палка. Может у кого-то она была бы боевым шестом, а в моих руках — это просто палка. Но вида показывать нельзя, сделал легкий шаг в направлении седовласого противника.
Вроде все просчитано, но начал мандражировать, с трудом удержал шест от постыдной трясучки. Как и надеялся, гордости в дедушке оказалось больше чем умения, неловкий не очень быстрый замах его шеста из-за головы, и есть почти секунда, чтобы прицелиться и тычком отправить конец своего оружия в солнечное сплетение. Да, подсмотренный двадцать минут назад удар. Да, не так изящно и быстро, но внешне похоже, будем надеяться, это удовлетворит местную непритязательную публику.
Моего противника, сидящего на земле с выпученными глазами, под руки оттащили в направлении грибников (надеюсь все-таки, что это не группа на эвтаназию).
Внешне спокойно повернулся к судьям и успел заметить конец короткой реплики остролицего на ухо жабоида. Черт, а вот это уже не по сценарию! Чего там задумал этот хмырь.
Жабоид с сомнением посмотрел на сгусток подлости по левую руку от себя, но согласно кивнул и мелодичной трелью произнес несколько слов.
Из ряда знакомых разведчиков вышел мой любимчик. Садомазо игры выводим на новый, публичный уровень. Вот черт. И когда остролицый успел все просчитать. Наверное, наблюдал за всеми, во время предыдущей скоротечной схватки, присмотрел не скрывающего свои эмоции устранителя.
Хорошо знакомый по нашей недолгой поездке садист встал напротив, шест ловко прокрутился по рукам в одну, а затем другую сторону. И вот этот циркач замер в картинной позе.
У меня только один вопрос, он хочет убить или выставить на посмешище? Жизненно важный вопрос.
Остролицый рассчитывает
Неторопливо сделал шаг навстречу противнику, пытаясь потянуть время.
Вот только сомневаюсь я, что мой новый соперник разобрался в тонкой игре остролицего, не того ума детинушка. Радуется, что появился шанс отыграться за унижение на дороге. И бить он будет не в горло, а куда-нибудь в пах. Или даже скорее живот. Повторение моего недавнего подвига, только на качественно другом уровне исполнения. Чтобы потом еще демонстративно пнуть перепачканным на дороге — хе-хе, сапогом. Вот это на него больше похоже, да.
Садюга сделал несколько коротких небыстрых шагов в мою сторону, шест в его руках порхал, изображая короткие финты слева, а потом справа. Но я уже все решил для себя и, игнорируя эти взмахи, сделал шаг вперед, одновременно начиная размашистый двуручный удар из-за правого плеча. У меня сейчас только две цели, увернуться от тычка в живот, которого напряженно жду, игнорируя все остальные финты соперника. И закончить свой размашистый удар.
Противник, получив нестандартную реакцию, чуть сбился с ритма, но все-таки завершил серию движений заранее запрограммированным ударом в солнечное сплетение. Движение не очень быстрое, но я, хоть и жду именно его, чуть не пропустил удар, лишь в последний момент, убирая подворотом корпус с линии атаки. Мой же размашистый удар из-за плеча сопернику остановить уже нечем, он только попытался отклонить голову от опускающегося шеста. Но я успел чуть довернуть удар, и деревянная палка опустилась прямиком на кожаный шлем.
Мне в глаза брызнуло красным. С ужасом смотрел на обломок шеста в руках, погруженный в голову соперника до самой переносицы.
Качнувшееся тело бывшего разведчика упало в абсолютной тишине. Обломок шеста все еще в руках. В голове пусто. Это же не вафельный торт! Это же человек. С черепом костяным! И в шлеме! Был. Я выпустил из рук окровавленную палку и шум ее падения, наконец, разжал пружину.
Первым пришел в себя Седой, он сердито развернулся к жабоиду и что-то вежливо, но требовательно спросил. Председатель еще не собрался с мыслями, но остролицый утвердительно ответил вместо него.
Седой, нехорошо блеснув глазами, сделал несколько шагов ко мне.
Не успел заметить, кто подал ему прямо по дороге два шеста. Одна из палок полетела в мою сторону, и, поймав ее, осознал, что Седой уже в атаке.
Никаких красивых финтов, просто нацеленный мне в грудь и легонько вибрирующий в чужих руках деревянный шест. Я, нелепо взмахнул только что пойманным оружием, сделал шаг назад. И этот шаг спас от юрко клюнувшего в пах удара. Боевой шест снова нацелился мне в грудь. Еще один мой взмах, шаг назад, и, клюнувший на этот раз в горло удар опять чуть-чуть не достал. Седой перетек вслед незаметным движением, чуть подрагивающий шест снова направился мне в грудь.
План родился мгновенно. Убегать мне долго не дадут. Удар в горло или пах в руках этого монстра превращается в смертельный или увечащий. Значит надо рискнуть самой крепкой частью организма! Прости моя многострадальная голова.
Собравшись и сжавшись в комок, сделал размашистый удар по ногам противника, естественно не попав. Седой, даже не напрягаясь, слегка приподняв одну ногу, пропустил мой неуклюжий удар. Меня естественный образом развернуло по инерции спиной к нему. Вот он я, давай же!