Протокол вскрытия
Шрифт:
— Инспектор Эринг, ИСА! — он сунул ей удостоверение. — Ваш хозяин дома?
— Н-н-нет. Только утром уехал.
— Куда?!
Эринг впился взглядом в ее побледневшее лицо.
— Так… — растерялась она, комкая фартук, — к хель.
— В смысле? — поразился Эринг. — Умер, что ли?
— А? — она посмотрела на него непонимающе, потом замотала головой. — Нет, что вы. К нашим хель, ну, обычным, живым. Он работу какую-то там пишет. Исследования, вот. А больше я, уж простите, не ведаю.
— И
Она лишь руками развела…
Вернувшись в машину, Эринг плюхнулся на водительское место и с досадой ударил по рулю.
— Упустили!
Исмир лишь прищурился.
— Догоним.
— Мне бы твою уверенность, — буркнул Эринг, заводя машину. — Надо доложить Ворону.
В ИСА нас встретили с распростертыми объятиями.
— Инспектор Эринг! — вскинулся дежурный, торопливо засовывая под стойку недоеденную булку. — Там вашего клиента привезли.
— Какого еще клиента? — притормозил Эринг.
— Которого утром допрашивали. Важную шишку.
Эринг стянул шляпу и встряхнул головой, разбрасывая брызги.
— Лодина, что ли?
— Ага, его. С водителем. Эй! — всполошился дежурный, когда Эринг рванул к лестнице на второй этаж. — Да не туда! В морг.
И покосился на меня.
— В морг, говоришь? — повторил Эринг задумчиво. Вдруг саданул кулаком по перилам, прошипел ругательство, потряс рукой — и помчался к моей вотчине.
Хм, зачем так спешить? Трупам без разницы, минутой раньше или позже. Хотя… Я вспомнила не в меру резвых покойников и припустила вслед за приятелем. Эринг уже нетерпеливо гарцевал под дверью, как застоявшийся конь. Я вздохнула и отперла замок. Интересно, зачем дежурный закрыл дверь? Боялся, что трупы уволокут?
На носилках лежали прикрытые полотном тела, на столе рядом заботливо оставили «сопроводиловку» и коробку с личными вещами. Даже сквозь антисептик пробивался тяжелый запах крови. Что тут у нас? Я пошуршала листами, вчиталась и возмутилась:
— С какой радости их мне привезли? Обычное же ДТП!
— Нет, погоди, — Эринг увлеченно читал щедро закапанные дождем бумаги. — Они врезались в столб в районе Лонгрбок, на выезде из города… Вот же!
Исмир, молча изучавший имущество ныне покойного Лодина, хмыкнул:
— Очевидно, он тебя не послушал.
— Еще бы, — буркнул Эринг. Заглянул в саквояж и присвистнул: — Ничего себе! Значит, он прихватил капиталец на безбедную старость, смазал лыжи салом и… Какая дурацкая смерть.
Он выразительно чиркнул ребром ладони по шее.
— Боги не любят, когда над ними шутят, — негромко прокомментировал Исмир, складывая обратно золото, пачки купюр и ворох ценных бумаг.
— Все это хорошо, — я отбросила простынь. — М-да.
— Угу. Машина — всмятку, водитель и пассажир — в фарш! — жизнерадостно
— Полагаю, именно этот вопрос интересовал полицейских, — Исмир потирал подбородок, что случалось с ним в минуты задумчивости, — которые привезли тела.
— Думаешь, их убили? — удивился Эринг. Почесал в затылке и решил: — Ладно, это Регине виднее. А мы пока к начальству. Надо же еще дом Рунульфа обыскать, вдруг он в подвале засел?
Он сделал ручкой. Исмир поколебался, но шагнул следом.
Мне уже было не до него. Работа ждет!
Эринг появился, когда я уже закончила вскрытие и занималась протоколом.
— Ну что? — жадно спросил он с порога.
Я дописала предложение и пожала плечами:
— Судя по локализация, размерам и характеру травм, их соответствию повреждениям на нижних слоях одежды и на теле трупа, тут все чисто. Они действительно погибли в ДТП. Ядов, наркотиков или снотворного я не нашла.
Эринг уселся рядом с бумагами и привычно взъерошил волосы на затылке.
— Значит, случайность?
— А вот это — вряд ли, — я отложила ручку и с наслаждением потянулась. — Ты будешь смеяться, но в желудке водителя я обнаружила медальон. Точно такой же, как у Магнуса и того телефонного мастера… забыла имя.
Эринг даже привстал.
— Слушай! — заявил он возбужденно и хлопнул ладонью так, что чашка подпрыгнула, а кофе плеснул на стол. — Выходит, этот водитель — сектант? Ну, точно, Рунульф же не мог оставить Лодина без присмотра! Вот этот и следил. А когда понял, что Лодин всех сдал, решил отомстить.
— И как он это понял? — спросила я недовольно, спасая бумаги от расползающейся коричневой лужи.
— Легко! — отмахнулся приятель, не замечая, что кофе вот-вот окажется на его брюках. — Что тут сложного? Лодин ко мне даже без адвоката приехал, а потом его быстренько отпустили. Он же небось в хорошем настроении был, шутил там, улыбался. Кстати! А что, если медальон — это знак, что он умер во славу ордена? Ну, например, пропуск в эту их священную рощу.
Я только плечами пожала.
— Тебе виднее. Ты же у нас — следователь.
— Да ну тебя! — насупился Эринг. Заметил наконец лужу и ловко припечатал ее чистым листом бумаги. — Ладно, писанину закончишь потом. Собирайся.
— Куда? — удивилась я, выглядывая в окно. Погода по-прежнему не радовала — дождь сменился сильным снегопадом, но перспектива ночевки на работе прельщала еще меньше.
— Ну, Регина! — он укоризненно воззрился на меня, как оставленный без сладкого ребенок. — Нам же надо в поместье Лодина!