Чтение онлайн

– Да, да, – закивал полицейский.

– И известите свое начальство, хорошо?

Он снова закивал, теперь уже нетерпеливо.

– Мы доставить ее вы. Австрия, как вы говорить, место закона и порядка, да?

Анна одарила его самой теплой улыбкой, на какую была способна.

– Мы рассчитываем на вас.

Через несколько минут Бен и Анна уже сидели в такси и ехали в аэропорт.

– Это было чертовски нахально, – прошептал Бен на ухо своей спутнице. – Вот так подойти к полицейскому…

– Вовсе нет. Я

же отлично знаю этих людей. Я прикинула, что они совсем недавно получили сигнал, иначе они гораздо лучше подготовились бы. Следовательно, они понятия не имели, как я выгляжу. Они знали лишь то, что ловят американку или американцев по просьбе американцев. И поэтому как он мог решить: я та, на кого он охотится, или же он ведет охоту для меня?

– Когда вы так все это объясняете… – Бен покачал головой. – Но все-таки, почему они вдруг начали гоняться за вами?

– Я еще не смогла вычислить это до конца. Все, что мне известно – обо мне распустили слух, что я мошенница. Продавала государственные тайны или что-то в этом роде. А вопросы: кто, как и зачем?

– У меня создается впечатление, что «Сигма» пустила в ход новые каналы. И при помощи каких-то манипуляций заставила работать на себя настоящую полицию.

– Но ведь это получается, не так ли?

– И это очень плохо, – сказал Бен. – Сама мысль о том, что на хвосте у нас будут висеть все полицейские Европы, возглавляемые психопатами-убийцами, состоящими в штате «Сигмы»… Все это может сильно затруднить нашу игру.

– Я вижу один путь, один выход из всего этого, – ответила Анна.

– Умереть?

– Это несколько грубовато. – Анна пожала плечами. – Как насчет того, чтобы двигаться к цели маленькими последовательными шагами?

– Каким же образом?

– Бен Хартман и Анна Наварро закажут билеты на самолет из Граца – это примерно в ста пятидесяти километрах к югу – до Мюнхена.

– А что нам нужно в Мюнхене?

– Мы не поедем в Мюнхен. Все дело в том, что я уже установила наблюдение за вашими кредитными карточками. А этого джинна я не в состоянии загнать обратно в бутылку. Стоит вам воспользоваться любой карточкой, зарегистрированной на ваше имя, как в Вашингтоне в тот же миг начнется тревога, и одному богу известно, какие еще службы включатся в работу.

– То есть мы попались?

– То есть как раз этим мы и воспользуемся. Бен, мне нужно, чтобы вы сосредоточились. Смотрите, ваш брат подготовил туристские документы для него и Лизл на тот случай, если им потребуется уехать инкогнито. Насколько мы знаем, удостоверения личности в полном порядке, и кредитная карточка тоже должна быть годной. Джон и Паула Фридман закажут билеты из Вены на ближайший доступный рейс в Париж. Наклеить мою фотографию вместо фотографии Лизл – раз плюнуть. Пара типичных американцев среди десятков тысяч людей, ежедневно проходящих через аэропорт.

– Совершенно верно, – согласился Бен. – Совершенно. Простите меня, Анна. Я не могу заставить себя четко мыслить. Но ведь риск все равно остается, не так ли?

– Конечно. Что бы мы ни

делали, риск остается. Но если мы уедем не откладывая, то будет немало шансов за то, что они не успеют раздобыть и разослать наши фотографии и не обратят внимания на мистера и миссис Фридман. Главное сейчас – сохранять спокойствие и трезвую голову. И быть готовыми к импровизации, если потребуется.

– Несомненно, – отозвался Бен, хотя, похоже, даже не расслышал ее слов.

Анна посмотрела на него. Он почему-то казался сейчас очень молодым, намного моложе своих лет; его самоуверенность куда-то делась, и он очень нуждался – она чувствовала это – в поддержке.

– После всего, через что вам пришлось пройти, вы, уж конечно, не потеряете головы. Ведь до сих пор не теряли. А сейчас это, пожалуй, самое главное.

– Самое главное – это добраться до Шардана.

– Мы доберемся до него, – ответила Анна и решительно стиснула зубы. – Мы доберемся.

Маттиас Дешнер обеими руками закрыл глаза, надеясь, что мгновение пребывания в темноте прояснит его мысли. Одна из тех кредитных карточек, которые приятель Лизл оформил и поддерживал через его контору, наконец-то была пущена в ход. Запрос был формальным: поскольку счет давно не использовался, сигнал от активизированной карты попал к клерку из какого-нибудь отделения финансовой безопасности, а тот, по инструкции, должен был сделать запрос и установить, не объявлена ли карта утерянной.

Питер предусмотрел автоматическое перечисление ежегодного платежа; вместо имени, номера телефона и обратного адреса использовались реквизиты юридического лица, которое Маттиас для него учредил; все контакты вели к Дешнеру как законному представителю владельца. Дешнер чувствовал себя крайне неловко из-за всего этого – это казалось по меньшей мере сомнительным с юридической точки зрения, – но Лизл умоляла его помочь, и… ну, в общем, он сделал то, что сделал. Сейчас-то ему ясно, что он должен был немедленно бежать, бежать куда глаза глядят и как можно дальше. Дешнер считал себя благородным человеком, но никогда не питал иллюзий насчет своей склонности к героизму.

А теперь он снова, второй раз за каких-то несколько дней оказался перед дилеммой. Будь проклят этот Бен Хартман. Будь прокляты оба мальчишки Хартмана!

Дешнер хотел сдержать слово, которое дал Питеру и Лизл – хотел, невзирая даже на то, что они оба были теперь мертвы. Но они были мертвы, а вместе с ними и его клятва. К тому же теперь ему приходилось думать о еще более серьезных вещах.

Прежде всего о сохранении своей собственной жизни.

Бернар Суше из «Хандельсбанка» слишком умен для того, чтобы поверить его словам о том, что он совершенно не знал, в какие дела был замешан Питер Хартман. По правде говоря, это было скорее сознательное нежелание знать, надежда на то, что то, чего ты не знаешь, не может тебе повредить.