Чтение онлайн

– Бошка трещит, – честно признался Кочетков.

– И рад бы я тебе поверить, – улыбнулся Ивашка, – однако есть одна незадача. Ты думаешь, почему наш шестьдесят второй распустили? Или все еще придерживаешься официальной версии?

– Сложно придерживаться версии, которую ты не знаешь, – снова тяжело вздохнул Пашка. – Говорю же тебе, вчера было все нормально. Библиотекарь дал мне томик Александра Сергеевича и велел отвезти по указанным координатам. Ну почему ты мне не веришь! Ведь я тебе уже сто раз объяснял.

– А если у тебя амнезия? – Ивашка отхлебнул прямо из горлышка бутылки и довольно зажмурился. – Или другое психическое заболевание? Головой не бился? Девушка не

бросала?

– Да какого черта! Что ты заладил, как попугай! Ты же работаешь или, как ты говоришь, работал в отделе, который только тем и занимался, что отлавливал параллельщиков-правонарушителей, а теперь, когда к тебе прихожу я, ты каждое мое слово ставишь под сомнение.

– Кочетков, – Ивашка поставил свое пиво на стол и, примостившись на табурете, подпер голову руками. Вид у него вышел весьма забавный: всклокоченные волосы, встопорщившаяся на спине майка-алкоголичка и томный взгляд влюбленного Нарцисса, любующегося своим портретом на стене, – тут одна загвоздка. Наша вселенная запечатана. Я лично запускал один из генераторов волновых помех межмирного перемещения. Даже если бы ты каким-то чудом, как ты утверждаешь, смог пересечь грань между мирами, то тебя просто разорвало бы в клочья от резонанса. Решение полной изоляции вынесено на правительственном уровне, а точнее, саммите Большой Восьмерки, и потому внедрено по всему земному шару. Зона покрытия резонансного колпака такова, что даже астрономы затрудняются ответить. Нет, уж уволь, но ты либо сбрендил, либо перечитал старых отчетов.

– Ах, так, – Пашка встал и уверенным шагом направился к микроволновой печке. Вспомнился охранник на входе в отдел, пластиковый стаканчик и просьба плюнуть. Почему бы и в этом мире все это театральное действо не происходит хоть в половину так, как в его родном? Взяв с полки относительно чистый стакан – Ивашка, видимо, не особо следил за чистотой своей посуды, – Кочетков собрал во рту слюну и, смачно плюнув в сосуд, поместил тот в недра микроволновой печи. Повернулась ручка, лампочки на панели управления печкой мигнули, и стакан начал медленно вращаться. Некоторое время Драйвер просто смотрел на устройство и стоически выслушивал ехидные замечания коллеги, однако вдруг поток острот со стороны хозяина квартиры иссяк, и вместо них послышалось сдавленное бормотание.

Слюна в стакане начала менять цвет. Сначала она стала желтоватой, потом быстро и уверенно превратилась в голубую и, пойдя яркой рябью, вдруг кристаллизовалась, из-за чего стакан разлетелся на мелкие куски. Пашку, маячившего рядом с местом эксперимента, от травм и порезов спасла только дверца микроволновки.

– Ну что? – Кочетков победоносно повернулся и с удовольствием узрел перекошенное лицо молодого нахала. – Убедился?

– Ну, не совсем. – Ивашка пару раз моргнул, переводя взгляд с Кочеткова на испорченный бытовой прибор. – Тут надо звать Бациллу. Без нее никак.

Быстро убежав в прихожую, бывший оперативник отдела шестьдесят два цапнул телефонную трубку и вполголоса о чем-то совещался минуты две, не больше, после чего вернулся в приподнятом настроении и, весело подмигнув Пашке, плюхнулся на табуретку.

– Чего лыбишься? – ехидно поинтересовался Кочетков у параллельного коллеги. – Тебе так встрять, так я посмотрел бы, какие бы ты гримасы корчил.

– Да ладно тебе, – вся сущность Ивашкина светилась добродушием и приязнью. – Разберемся. Бацилла как услышала, сразу все дела бросила. Она сейчас в деревне, на шашлыках, так что будет часа через полтора. Пока подождать придется. Может, пива?

– Нет, – Пашка решительно махнул рукой, однако отметив про себя, что пара глотков чего-нибудь не помешала, ибо в горле сейчас наблюдалась

пустыня. То ли Сахара, то ли Гоби. Ощущение не из приятных.

– Попить так попить, – уловил желание приятеля хозяин квартиры, – однако, кроме чая, ничего нет. Чаю будешь?

На чай Драйвер был согласен и потому кивнул. В конце концов, следовало занять себя чем-то эти полтора часа, пока не прибудет тяжелая артиллерия в виде синего чулка.

Поймав кивок, паренек вскочил и бросился по-хозяйски хлопотать на кухне. Налив в воду чайник, он щелкнул выключателем и, забравшись почти по пояс в шкаф, вытащил оттуда относительно чистую чашку. С сомнением осмотрев ее и дунув для порядка внутрь, Ивашка вновь зарылся в кухонном шкафу, откуда выбрался еще более довольный, сжимая в одной рук пакетик чая, в другой сахарницу.

– Думал, не найду, – честно признался он. – У меня на чаи-то не часто желание.

– Тоскливо, – поморщился Кочетков, наблюдая за мельтешением приятеля.

– Так ты пойди отдохни, – еще жизнерадостнее предложил хозяин квартиры, сверкая улыбкой, обнаружившей желтый налет. – Телек погоняй. Я как чай заварю, так сразу к тебе присоединюсь.

Последовав совету Ивашки, Драйвер направился в комнату и, найдя в квартирном бардаке пульт, упал в кресло напротив телевизора, а затем, вжав нужную кнопку и дождавшись, пока аппарат включится, начал щелкать каналы. Параллельные новости от родных особо не отличались. В Киеве беспорядки и беспредел, оба события на букву «Б» и оттого, пожалуй, значимые. Не хватало еще бандитизма, но Кочетков решил, что и это вскоре появится. Ни одна революция без этих трех букв не обходилась, пусть дело происходит в далекой африканской республики, или у тебя под боком. Президентом был Путин, а Обама грозил санкциями России, которая могла сама кого хочешь запугать этим странным словом. Фильмы тоже оказались идентичны. Дощелкав до любимой еще с детства «Бриллиантовой руки», Пашка немного отвлекся от мрачной действительности, а тут в самый разгар событий подоспел и Ивашка.

– Держи, – всучив Кочеткову в руки кружку с ароматным напитком, он плюхнулся рядом. – Пей давай, а то остынет.

С пристрастием наблюдая за сюжетом комедии, Драйвер осторожно отхлебнул из кружки.

– Странный вкус, – произнес он и понял, что потолок медленно поплыл, а лица на экране стали какими-то вытянутыми. Руки вдруг ослабли, и пальцы, сами по себе разжавшись, выпустили кружку, которая рухнула на пол и разбилась, выплеснув чай на ковровое покрытие.

– Странный, – подтвердил Ивашка серьезно. – Но ты, параллельщик, не беспокойся. Я побеспокоюсь за нас обоих.

Сознание возвращалось медленно и тягуче – так, будто сам Пашка пытался выбраться из чана с липкой патокой, с трудом пробираясь сквозь вязкую субстанцию к спасительному краю. Шаг за шагом, миг за мигом, ощущение за ощущением. Первым вернулся слух. Не открывая глаза, Пашка услышал бурный диалог на кухне:

– Параллельщик! Понимаешь ты, дурья твоя башка! – Это Ивашка, мелкий мерзавец. Что-то подлил в стакан, и теперь приходится валяться бесполезным кулем. Как бы ничего после этого угощения не приключилось.

– Да понимаю я, – басовито, с натягом. Это Танк. Уж у него-то должно хватить здравого смысла. Мужик нормальный, да и оперативник опытный. Должно хватить. Здравого. Смысла. Вот только на что? – И что ты предлагаешь с ним сделать?

– Не знаю. Не должен он был пролезть в реальность. Тут плохое что-то. Сильное, круче наших установок, и потому дурно пахнущее. Намеренья бы его узнать.

– А ты чего не узнал?

– Да ты представь, как я опешил! Только неделю как Пашку похоронили, и вот…