Чтение онлайн

Генерала Казакова сопровождали командир дивизии Кириллов и командир нашего полка Герасимов.

Я доложил им по всей форме. Генерал Казаков внимательно выслушал меня и попросил указать на карте предполагаемые артиллерийские позиции врага.

Ждал я любого вопроса, на любой бы ответил, но к этому готов не был. Однако вопрос задан, генерал ждал, и я высказал предположение, что позиции немецкой артиллерии расположены на обратных скатах высоты 108,3 — сразу за лесом.

— Орудиями какого калибра располагает противник? — снова спросил генерал, но не успел я даже подумать, как немцы обрушили огонь на наши позиции.

Стреляли как раз оттуда, откуда я и предполагал. По разрывам снарядов мне показалось, что калибр их был крупнее наших. Противник тем временем, заметив передвижение машин по дороге, усилил обстрел нашего места расположения. Пришлось всем сопровождающим вместе с генералом спуститься в землянку.

На самодельном столе из снарядных ящиков посреди землянки была разложена моя карта. Здесь и продолжился разговор с командующим артиллерией армии. Генерал Казаков заметил, что надо хорошо знать противника, его боевые средства и места их дислокации, что для этого надо постоянно следить за ним, выделяя специальных наблюдателей, и не упускать случая наносить ему внезапный удар. В то же время он рекомендовал экономить снаряды, создавать запасы их и рассредоточивать, чтоб не подвергать опасности уничтожения артиллерией и авиацией противника. Посоветовал он провести и разведку мест сосредоточения танков, самоходных орудий — за последнюю неделю немцы стали укреплять оборонительные позиции.

Следующей ночью было принято решение направить разведывательно-поисковые группы в тыл врага. Первую возглавил я, а вторую — командир взвода управления лейтенант Чередниченко.

Целый день изучали мы передний край противника — намечали, где лучше сделать проходы, искали непростреливаемый участок местности на том берегу реки. Хорошую помощь нам оказал боец, только что вернувшийся из немецкого тыла. Раненный, разыскивая свою часть, пробившуюся с боями неделю назад, он подсказал нам, что сплошной обороны у противника нет, но артиллерийские позиции в тылу хорошо охраняются и ночью и днем. Лучшим местом для прохода, по его мнению, был заболоченный участок местности, покрытый кустарником и высокой травой. Да и переправляться через реку там было лучше, так как высокий ее берег не простреливался пулеметами противника.

…Ночь выдалась безлунная. Накрапывал мелкий дождик. Вооружившись немецкими трофейными автоматами, ножами, ножницами для разрезания проволоки, в назначенный час мы двинулись в путь.

Через Вопь перебрались сухими: нашли дощатый мостик, который был построен нами еще в период наступления. Немцы о нем не знали.

Второй участок пути — заболоченную равнину — мы проползли бесшумно и остановились перед лесом. Темнота стояла непроглядная, и лишь изредка небо прорезали осветительные ракеты. Где-то недалеко выстрелило орудие. Через минуту выстрел повторился, и мы пошли в направлении артпозиции.

С командиром разведроты стрелкового полка лейтенантом Усачевым идем по лесу, и вдруг совсем близко раздаются оглушительные выстрелы нескольких орудий.

— Смотрите, товарищ старший лейтенант, — шепчет он, — там за группой деревьев горит костер, а вокруг ходят часовые. Дальше — орудия.

— Верно, только сколько орудий?

— Вы же слышали — стреляли одновременно только три, а когда мы ползли, стреляло одно орудие, и то не с этой

батареи.

В подтверждение его слов выстрел раздался где-то далеко.

— Верно, — согласился я, — они «дежурное орудие» передвигают по фронту и в глубину. Слышишь, мотор работает?

Новый выстрел кочующего орудия прервал наш шепот — и снова тишина. Тогда я решил проверить дорогу, которая на карте была обозначена как лесная тропа. Вскоре действительно убедился — дорога, уложенная бревнами и прутьями от поваленных деревьев, служила немцам для подвоза боеприпасов на их батарею.

Осматриваюсь в лесной темноте. Ни звука. Вдруг совсем рядом взревел мотор, и я увидел самоходное орудие с хорошо различимым белым крестом на борту. Самоходка проехала вдоль леса, остановилась. И в следующий момент пламя от выстрела осветило все вокруг.

Мне стала понятной тактика немцев: ночью они пускают дежурную самоходку по дороге, она с равными интервалами стреляет по нашему берегу, а в это время другие батареи отдыхают.

Бесшумно двигаясь по краю дороги, мы добрались до опушки леса. Надо спешить обратно — рассвет-то тоже торопится. Утром отсюда не выбраться: здесь все как на ладони с обоих берегов реки. Спасает нас лишь высокая болотная трава.

Разобрались понемногу. В землянке командира полка нас ждали, и мы подробно изложили результаты разведки — местоположение немецких батарей за линией фронта, рассказали про кочующее орудие — самоходку, о ее маршруте, рассредоточении танков, автомашин.

Вторая группа разведчиков тоже благополучно вернулась с ценными сведениями о расположении фашистских батарей. Им удалось побывать возле хорошо охраняемой боевой позиции фашистского «скрипача» — шестиствольного миномета. Наши сведения о немецких батареях по телефону тут же передали командиру дивизии.

— Молодцы артиллеристы, — услышал в ответ, — спросите их: есть ли признаки подготовки немцев к наступлению на этом направлении?..

Мы не заметили подвоза боеприпасов на боевые позиции немцев.

Тогда тут же было решено готовить данные для стрельбы по обнаруженным нами целям, а нам разрешили отдохнуть до полудня. За шесть отпущенных часов, пожалуй, впервые за многие дни с начала войны я отоспался в спокойной обстановке.

Утром на КП батареи я доложил свои соображения об артналете по разведанным батареям врага и представил расчеты. Вместе с представителем управления полка капитаном П. П. Заичко мы еще раз проверили расчеты для стрельбы, подготовку батареи — командир полка решение мое одобрил. Потом по карте я ознакомился с предстоящим районом дислокации. Наш полк передавался в 19-ю армию генерала И. С. Конева: готовилось наступление из района города Белый.

…На исходе последняя бессонная ночь на обжитых боевых позициях. Фашисты молчат. Даже их кочующее орудие не стреляет — такое впечатление, что они прослышали про наш замысел. Сомнение не дает покоя: а вдруг ушли со своих позиций?.. Зачем мы тогда будем тратить драгоценные снаряды?..

Проходит еще десять томительных минут, и вдруг противник открывает огонь: в районе нашего левого берега, совсем близко от расположения боевого охранения, рвутся снаряды. Значит, все в порядке, батарея на месте. Решение, принятое с вечера, остается в силе.