Противостояние

На ночлег наш отряд остановился в Серой лощине. Удобное место для ночевки. Склоны прикрывали стоянку от ветра, сзади подпирала стена могучих елей, а под боком журчал небольшой, но чистый ручей. И главный плюс — место находилось чуть в стороне от имперского тракта. По нему недавно прошел огромный караван, ведомый бароном Рисом в сторону Гондервиля, и теперь на привычных местах стоянок ночевать не было никакой возможности. По крайней мере, пока природа не переварит все продукты жизнедеятельности, которые остались после сотен людей

и животных.

В лагере царила привычная суета. Бойцы готовили еду над кострами, занимались лошадьми, устанавливали шатры. Гленны переговаривались громче обычного, много шутили. В коротких репликах я уже несколько раз уловил знакомые имена. Скоро мы нагоним караван, который сопровождает наш основной отряд, а это — скорая встреча с родичами и друзьями.

Но за этим предвкушением встречи ясно ощущалось некое напряжение. И я безусловно понимал, что является его источником.

Да, сейчас мы отрезаны от последних новостей, но бойцы в моем отряде — народ опытный, объяснять им очевидные вещи нет нужды. Дождливая зима закончилась, дороги достаточно просохли, и аталийская армия во главе с Золотым львом уже наверняка выдвинулась в поход на Сапфировую цитадель.

С каждым днем все явственней нарастает предчувствие скорого сражения, которое нам предстоит с врагом. Я замечал, как некоторые из моих бойцов нет-нет да поглядывали на восток, где за перевалами и лесами находилась наша крепость, у стен которой будет поставлена финальная точка в нашем с герцогом ди Лоренцо противостоянии.

Я постоял на подножке моего фургона, привыкая к вечерней прохладе. С удовольствием вдохнул полные легкие воздуха, пропитанного запахами дыма, хвои и готовящейся еды. Тут же машинально просканировал свою энергосистему.

Созданный мной кокон плотно охватывал источник. Тонкая струйка золотой маны шла по каналам ровно, без перебоев. За эти несколько дней после пробуждения я уже приноровился не замечать постоянное давление изнутри.

Правда, когда использовал слишком много энергии, мне тут же доставалось. Приходилось терпеть тупую ноющую боль, которая разливалась по всему телу. Но я был готов мириться и не с таким. Трансформация энергоузлов и энергоканалов проходила в ускоренном режиме, и ради этого можно было потерпеть.

Все эти дни после моего пробуждения я подсознательно ожидал, что Вултарн снова объявится. Каждый раз, закрывая глаза, чтобы немного поспать, был готов к тому, что зловредный полубог выдернет меня в очередной свой морок. Но тот не приходил.

Похоже, нам с призрачным лисом удалось серьезно потрепать эту полубожественную скотину. Ушел он не просто побитый, а потративший огромный запас энергии. И я очень надеялся, что этому уроду придется долго восстанавливаться.

В любом случае я тщательно готовился к нашей следующей встрече. В том, что она состоится, я нисколько не сомневался. Тем более, Вултарн об этом мне недвусмысленно намекнул.

А что касается моей защиты… Ей являлся тот самый созданный мной защитный кокон, сдерживавший мой разросшийся источник. Он не позволял разорвать мое тело на куски и одновременно выполнял роль щита от любого внешнего воздействия.

Пока кокон

держится, никто не сможет просто так взять мой источник под контроль, ни Вултарн, ни кто-либо другой. По крайней мере, мне так это виделось. Я уже прикидывал, как сохранить эту функцию в будущем, когда основной сдерживающий слой станет не нужен.

А потом мысль, как это происходило в последние дни, перескочила на Вадому…

Я снова увидел ту ночь на стоянке передвижного цирка. Ямаду, крадущегося к нашему вагончику. Вадому, выходящую из тени. Наговор парализации. Кровавые слезы предателя. И самое главное — тот ее взгляд, который моя приемная мать бросила напоследок. Прямо в ту сторону, откуда я следил за происходящим. Словно заранее знала, что я там впоследствии окажусь.

Сколько раз я прокручивал эту сцену в голове и каждый раз приходил к одному и тому же выводу. Вадома — не просто высшая ведьма. Вероятнее всего, то была всего лишь личина. Вадома — существо, которое я недооценивал всю свою жизнь. Моя приемная мать была куда опаснее, чем я предполагал. И что-то мне подсказывало, что в показанном мне Вултарном видении я увидел только вершину айсберга.

Легкий хлопок знамени маркграфства Валье, потревоженном порывом ветра, заставил меня отвлечься от воспоминаний.

Мотнув головой, отгоняя от себя лишние мысли, я спрыгнул на землю и двинулся между фургонами и кострами, поглядывая на небо, на котором уже начали проступать первые звезды. Вспомнив о Вайре и ее сестрах, от которых по-прежнему не было вестей, тяжело вздохнул.

Дело дрянь. Эфирэль исчезли все разом, и за прошедшие дни ни одна из них так и не вернулась. На днях, когда нагоним караван, может, у Риса будет какая-то информация о пропавших первородных. Хотя надежда слабая.

Что-то произошло… Что-то явно плохое. И меня бесило состояние невозможности повлиять на происходящее, а еще — этот информационный вакуум, от которого я отвык за последнее время, благодаря активности эфирель, и в котором я застрял словно муха, попавшая в мед.

Но была и надежда. Вместе с контролем над источником вернулся и тот едва уловимый на грани ощущения энергетический фон от тысяч аур тех, кого я провел через ритуал преображения своей маной.

Те, кто находился рядом со мной, фонили отчетливо и ощутимо, но был и далекий отклик. От самых сильных. Таких, как Селина, Игния и… Вайра. Это мое странное внутреннее чутье настойчиво нашептывало мне, что сильнейшая из народа эфирель — жива… И это чувство грело душу и дарило надежду.

К слову, вернулся и отклик от места силы Теневого перевала. Он стал чище и отчетливее. Либо это новые возможности моего источника, либо буро-золотой гибрид своими «щупальцами» захватил больше территории. А может, и все вместе. В любом случае, я точно знал, что очень скоро случится очередной «прилив».

Я опустил голову и взглянул в сторону шатра Сигурда и Аэлиры. Полог у входа чуть колыхался, внутри горели лампы, и сквозь ткань были видны неровные тени нескольких маленьких фигур. Селина и ее сестры продолжали бдение над новыми аурингами. Правда, львиная доля внимания первородных была направлена на Сигурда.