Чтение онлайн

Фрэнни кивнула.

— Это были трудные роды, Фрэн. Мать очень много курила. Двойняшки весили слишком мало. Родились они поздно вечером, очень быстро. Смерть их могла быть вызвана любой причиной.

— В том числе и супергриппом.

— Да. В том числе.

— Так что поживем — увидим.

— Ну уж нет. Я проведу вам все дородовые обследования. И не только вам, а и любой другой женщине, которая забеременеет в будущем или уже забеременела. У «Дженерал Электрик» был лозунг: Прогресс — Это Самый Важный Продукт

Нашего Производства. В Свободной Зоне самым важным продуктом являются дети, и с ними будут обращаться соответственно.

— Но мы ведь действительно не знаем.

— Не знаем. Но будьте повеселей, Фрэн.

— Хорошо. Я попытаюсь.

В кабинет вошла Лори и протянула Джорджу новую медицинскую карточку. Джордж стал задавать Фрэнни вопросы о ее здоровье и вписывать ответы в соответствующие графы.

— Все прекрасно, — сказал Джордж через час.

Фрэн удивленно подняла брови.

— С ребенком все в порядке.

Фрэн шарила в кармане бумажный платок и сжала его в руке.

— Я чувствовала, как он двигался… но это было уже довольно давно. А с тех пор ничего. Я боялась…

— Он жив, это точно, но у меня есть большие сомнения по поводу того, что вы могли почувствовать, как он двигается. Скорее всего, это были газы в кишечнике.

— Это был ребенок, — спокойно сказала Фрэн.

— Ну, как бы то ни было, скоро он задвигается. Срок ваших родов — от начала до середины января. Как вам это нравится?

— Отлично.

— Вы соблюдаете диету?

— Да, пожалуй. Стараюсь изо всех сил, во всяком случае.

— Хорошо. Не тошнит?

— Раньше тошнило немного, но сейчас все прошло.

— Прекрасно. У вас достаточно физических нагрузок?

На одно кошмарное мгновение она увидела себя с лопатой в руках над могилой своего отца. Потом видение исчезло.

— Да, достаточно.

— Увеличился ли ваш вес?

— Да, фунтов на пять.

— Все в порядке. Можете поправиться еще на двенадцать — сегодня я добрый.

Она усмехнулась.

— Но вы же доктор.

— Следуйте моим советам, и вы далеко пойдете. А теперь насчет велосипедов, мотоциклов и мопедов. Забудьте о них после пятнадцатого ноября, скажем. Так или иначе, все равно никто уже не будет ездить на них к тому времени. Слишком холодно. Вы не курите и не пьете слишком много?

— Нет.

— Если на ночь вам захочется пропустить стаканчик, ничего страшного не случится. Я пропишу вам витамины. Вы их найдете в любой городской аптеке…

Фрэнни рассмеялась, и Джордж неуверенно улыбнулся.

— Я сказал что-нибудь смешное?

— Нет, просто так получилось, что в нашей ситуации это действительно забавно.

— А! Понятно. Ну что ж, по крайней мере теперь никто не будет жаловаться на высокие цены на лекарства. И последнее, Фрэн. Вам когда-нибудь устанавливали внутриматочную спираль?

— Нет, — ответила Фрэн и вспомнила

свой сон: темный человек с перекрученной металлической вешалкой. Она поежилась. — Нет, — повторила она снова.

— Хорошо. — Он встал. — Не буду говорить вам, чтобы вы не беспокоились…

— Не надо, — согласилась она.

— Но попрошу вас свести беспокойство к минимуму. Чрезмерное беспокойство матери может привезти к неправильному обмену веществ у ребенка. Мне не особо нравится прописывать транквилизаторы беременным женщинам, но если вы думаете…

— Нет, в этом нет необходимости, — сказала Фрэн, но выходя под жаркое полуденное солнце, она уже знала, что вся вторая половина ее беременности будет отравлена мыслями о погибших близнецах миссис Вентворт.

Двадцать девятого августа в город прибыли три группы. В первой было двадцать два человека, во второй — четырнадцать, а в третий — двадцать пять. Сэнди ДюШьен обошла семерых членов комитета и сообщила им, что теперь население Свободной Зоны превысило тысячу человек.

Боулдер уже не был похож на город-призрак.

Когда Надин вышла из подвала и поднялась наверх, Гарольд убрал свое изобретение в коробку из-под обуви. Это был радиотелефон, найденный им в одном из местных магазинов. Задняя панель его была снята. Изнутри выходили восемь проводов, соединенные с восемью зарядами динамита.

Через несколько часов Гарольд вновь спустился в подвал, закрыл коробку крышкой и осторожно отнес ее наверх. Он поставил ее на верхнюю полку кухонного шкафа. Днем Ральф Брентнер сказал ему, что Комитет Свободной Зоны приглашает на свое следующее заседание Чеда Норриса для выступления. Когда это будет? — небрежно поинтересовался Гарольд. Второго сентября, — ответил Ральф.

ВТОРОГО СЕНТЯБРЯ.

Шел последний день августа. Ларри и Лео сидели на тротуаре напротив своего дома. Ларри пил теплое пиво, а Лео — апельсиновый напиток. Люси стригла лужайку. Он предложил помочь ей, но она покачала головой.

— Попытайся выяснить, что с ним происходит.

Ларри внимательно наблюдал за Лео, который стучал о мостовую все тем же шариком для пинг-понга. Шарик перестал быть белым, но пока не треснул. Ток-ток-ток, — отскакивал он от асфальта.

Лео (ведь теперь он Лео, разве не так?) не захотел войти в дом Гарольда.

В тот дом, где теперь жила мама-Надин.

— Не хочешь пойти на рыбалку, паренек? — неожиданно предложил Ларри.

— Рыбы нет, — ответил Лео. Он посмотрел на Ларри своими странными глазами цвета морской воды. — Ты знаешь мистера Эллиса?

— Конечно.

— Он сказал, что когда рыба вернется, мы сможем пить воду. И не надо будет…

— Кипятить ее?

— Ну да.