Противофаза

Я лежал на чём-то мягком, тёплом и нежно щекочущем, окружённый невообразимыми сочетаниями запахов, среди которых всё более явственно прорезывалась морская йодистая нотка. Ага, вот и шум волн обозначился с шелестом листьев. Доносятся детские голоса. Ветерком свежим обдало нагретую обнажённую кожу. Уфф, как приятно! Лежал, скорее всего, в позе ничком, то есть на пузе. Хех, смешно… Представить мне себя с пузом пока вери импосибл. Годам к сорока, может быть, чего-то там завяжется.

На щеке, потом в

ухе вдруг защекотало назойливо. Явно насекомище какое-то расхулиганилось. Пришлось открывать глаза. Инка! Собственной персоной лежала рядом в красных бикини, целая и невредимая. Приподнявшись на локте, она злодейски терроризировала меня травинкой. Я конкретно завис, силясь разобраться во всём, вокруг меня происходящем. Итак… Белый песок, пальмы, ярко-бирюзовое море блестит и играет волнами. Отдыхающие, в основном, женщины и орущие при них ребятёнки. И такая реальная Инка, близкая и доступная. И я тут лежу в тёмно-синих с разводами шортах, вполне себе живой и всем довольный. Знать бы — в каком на этот раз теле. Судя по структуре родинок и порезов на руках и тулове, скорее всего в своём мосягинском. Это просто суперкайф, что за все свои хронострадания получил обратно своё тело, да с любимым человеком в придачу. Спасибо вам превеликое, небесные кураторы!

Инка наконец-то отвлеклась от своих злодеяний и, наклонив голову, шаловливо улыбнулась мне. Я вскочил и кинулся к ней, намереваясь навалиться и прижать к земле, чтобы далее по праву победителя затискать и зацеловать прекрасную добычу. Инка предугадала мой маневр и с визгом увернулась. Вскочив, помчалась со всех ног к берегу моря. Я погнался за ней изголодавшейся пантерой, настигнув только в воде. Потом долго стояли и целовались в прохладной бархатной воде среди медуз и плескающейся поблизости мелюзги.

— Мне кое-что надо тебе сообщить, — смущённо и как-то испуганно сообщила Инна, когда мы вернулись на своё место и снова разлеглись на песке под пальмами.

— Только если мы после сходим в какое-нибудь уединённое место, — включил режим наглости на полную мощь, заработав шутливый подзатыльник.

— Это всё создано исключительно для тебя, но только на ограниченное время, — сказала Инка, и взгляд её посерьёзнел, — Для поддержания этой реальности приходится тратить много драгоценного эфира, но высшие согласны на такой расход в благодарность тебе за то, что отыскал ещё одного Квиостендита.

— Так ты — не Инка! — разочарованно подобрал я слюнки, — А кто же тогда?

Вместо ответа Инка молча преобразилась в Рея со слегка смущённым видом. Не очень то приятно осознавать, что только что целовался с мужиком, пусть и ангелом, а позже намеревался утонуть с ним в омуте страсти. Не стоило бы Рею так рисковать своим фейсом.

Естественно, радостное настроение у меня тотчас развеялось. Предполагать мужчину в женском теле, это как залезать на трансвестита, а я никогда не считал себя любителем экзотических ощущений. Ну и гад же этот Рей, просто-напросто! Мог бы подождать со своими откровениями.

— А ты — шалунишка,

оказывается! — строго заметил этому гаду.

— Ты извини, — смутился ангел, — Думал, что будет правильным обо всём тебе сразу рассказать. Зато теперь ты можешь приступать к приятным обязанностям Квисцита, и даже создавать свои собственные миры. Могу предложить кое-какие свои прокачанные сценарии с амазонками, или с русалками…

— Как сложилась жизнь у Инки? — прекратил его разглагольствования.

— Через два года она погибла вместе с отцом в подстроенной автокатастрофе под Кисловодском, — понял намёк Рей, — С помощью твоей информации Шелепин смог задержаться в Политбюро на пару лет дольше, но сильно этим подсократил жизнь себе и дочери.

— Мда… — ошарашенно протянул я, — А что за тот крендель со странным именем, что я вам помог отыскать?

— Ты о Квиостендите спрашиваешь? Это такой демон-попрыгун, существо не очень опасное. Вредит иногда только своим носителям, но может при определённых условиях переродиться в демона-разрушителя. Тогда в зоне риска окажутся миллионы жизней. Ты так качественно преобразил его своими вибрациями, что дуплетом вам вместе удалось нейтрализовать ещё одну негативную сущность более высокого порядка, — заявил Рей.

— Те есть, вы использовали меня втёмную в качестве этакого обезвреживающего устройства и не предупредили? — возмутился я.

— А ты не спрашивал, — парировал Рей, — Зато ты приобрёл очень полезный опыт, а мы тебя оценили и взвесили.

— Что с моими друзьями, которых я оставил у ледового дворца в Сокольниках?

— Все живы и здоровы. Никто не погиб в давке на выходе из ледового дворца, благодаря твоему самопожертвованию. Ну, кроме Змея, оказавшегося носителем Квиостендита. Иначе было нельзя. Помнишь про правило сорока дней?

— Значит так, — постановил я, — Возвращаете, как хотите этому пацану жизнь, а меня вновь запускаете в ту реальность в прежнее тело, со всеми причиндалами и скиллами. Остались у меня в той жизни кое-какие обязательства.

В способности верхних жителей восстанавливать, воскресать и всячески оживлять тела я имел уже возможности убедиться на своём личном опыте.

— Твоё право, о превеликий! — зловредно улыбнулся Рей, — Спасибо, что дал мне выиграть спор. Ставки были на власть и на женское тело. Ты всё же выбрал последнее. Хорошо, я оставлю тебя ненадолго. Нужно посоветоваться с капитулом малаахов по твоим условиям.

Внезапно празднично-расслабленная обстановка тропического пляжа мгновенно исчезла. Я оказался в некой туманно-серой монохромной реальности со скользящими мимо тенями. Это место я сразу вспомнил — Междумирье. Вон и знакомые тени проявились, погруженные в свои извечные споры. Общаться с ними меня совершенно не тянуло, но если мой куратор снова где-то застрянет надолго, то придётся себя как-то развлекать. Призрак нарика Лёхи, кстати, нигде не просматривался, но ко мне поспешила тень, в которой просматривалось что-то очень знакомое.