Противоборство
Шрифт:
Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко 13 июня 1940 года направил в три адреса: в ЦК ВКПб), СНК СССР и Комитет обороны при СНК СССР докладную записку о ходе испытаний новых образцов танков, в которой он писал:
«Принятые на вооружение танки КВ и Т-34 в настоящее время вооружаются:
а) танк КВ № 1 одной 76-мм пушкой Л-11 и 3-мя пулеметами ДТ;
б) танк КВ № 2 одной 152-мм гаубицей М-10 и 3-мя пулеметами ДТ;
в) танк Т-34 № 1 одной 45-мм пушкой и 2-мя пулеметами ДТ;
г) танк Т-34 № 2 одной 76-мм пушкой Л-11 и двумя пулеметами ДТ.
Изготовленные образцы танка КВ № 1 в количестве 13
Танк Т-34 испытания прошел и пущен в серийное производство с выпуском в 1940 году в количестве 600 штук.
Танки КВ предназначаются как танки прорыва и по своему бронированию должны снимать снаряды до 76 мм, а вооружение танков должно быть способно пробивать броню до 80 – 100 мм.
Проведенные испытания пушки 76-мм Л-11 показали, что она способна пробивать броню до 50 мм с дистанции 500 метров при угле встречи 30°, а 152-мм гаубица М-10 способна пробивать броню до 90 мм с дистанции 900 метров. Кроме того, 152-мм гаубица М-10 дает незначительное количество выстрелов в единицу времени, а 76-мм пушка Л-11 при стрельбе с углами склонения больше 5° работает не вполне надежно.
Пулеметы ДТ не дают необходимой скорострельности, и стволы их быстро изнашиваются.
Такое вооружение танков КВ и Т-34 не соответствует предъявленным к ним требованиям и требует замены.
Докладывая о вышеизложенном, считаю необходимый внести следующие изменения в вооружение танков КВ и Т-34:
1. Танк КВ № 1 вооружить 76-мм зенитной пушкой образца 1931 г., способной пробивать броню до 80 мм с дистанции 1000 – 500 метров и по своей конструкции – скорострельной.
2. Танк КВ № 2 вооружить 107-мм пушкой М-60, способной пробивать броню 100 – 110 мм с дистанции 1000 – 500 метров.
3. Танк Т-34 вооружить 76-мм пушкой Ф-34 с пулеметами ДС с утолщенными стволами.
Танк Т-34 № 1 на 1940 год ввиду недостачи пушек Ф-32 вооружить 45-мм пушкой, а танк Т-34 № 2 вооружить пушкой Ф-32.
До изготовления в достаточном количестве 76-мм пушек Ф-32 и пулеметов ДС на 1940 год оставить на вооружении танков 76-мм пушки Л-11 и пулеметы ДТ...»
Поэтому АБТУ выдало СКБ-2 ЛКЗ техническое задач ние на создание еще более тяжелого танка – КВ-3.
Объект 220
Начало этой работе было положено ровно за год до нападения фашистской Германии на Советский Союз. Проектирование танка КВ-3, нареченного объектом 220, началось после издания постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 5 мая 1940 года. Постановление определяло и тактико-технические данные будущей машины. Это должна была быть машина-гигант: масса 67 – 68 тонн, броня: лоб – 115 – 120 миллиметров, башня – 115 миллиметров, борта – 90 миллиметров. Вооружение – 107-миллиметровая пушка с начальной скоростью снаряда 800 метров в секунду. Дульная энергия этой пушки была 1200 тонно-метров. Пулеметов столько же, как на КВ-1, Размеры танка предполагались внушительными:7,85 X 3,41 X 2,95, клиренс: 0,45. Диаметр башни по свету равнялся 1,67 метра. Максимальная скорость передвижения – 30 километров в час. Боекомплект составлял 50 снарядов 107-миллиметрового калибра, 44 диска для пулемета и 1000 патронов для автомата ППШ. Двигатель – дизель мощностью 850 лошадиных сил. Экипаж 6 человек.
Надо сказать, в макет танка КВ-3 пришлось поставить 85-миллиметровую
О проектировании этого танка имеются материалы Госархива и весьма интересные воспоминания участников его создания, например С. М. Касавина. Он пишет об этом танке:
«Как помнится, в 1940 году в КБ велись большие работы над объектом 220, это был танк с усиленным вооружением – 85-мм пушкой и броней в 100 мм, штампованной башней, с двигателем в 850 л. с. и новой коробкой передач.
Наша группа военных: Б. П. Павлов, В. Л. Сннозерский, Л. Н. Переверзев работали над планетарной КПП. Эту идею поддержал Котин. Работа нами была доведена до рабочих чертежей. Но, к сожалению, началась война и мы не успели закончить работу, в которую вложили много сил и энергии. Планетарную КПП и сервопривод проектировал Переверзев. По тому времени подобная конструкция трансмиссии была значительным шагом вперед, так как обеспечивала большие запасы прочности и имела отличную динамику».
Но опять произошло поистине удивительное и невероятное. Опять же камнем преткновения стала коробка перемены передач. Наряду с планетарной КПП, изготовляемой на перспективу группой военных, Котин поручил Л. Е. Сычеву и Ф. А. Маришкину разработать и обычную. Уже вся документация проекта танка находилась в производстве, когда вдруг выяснилось, что новая КПП непригодна в связи с наличием в ней конструктивных недостатков.
Еще в начале проектирования новой машины Н. Ф. Шашмурин, наряду с основным заданием, опять-таки в инициативном порядке, самостоятельно разработал новый вариант КПП. Однако, как при создании КВ-1, Котин отклонил этот проект и категорически запретил им заниматься. Позиция начальника СКБ-2 была совершенно непонятна.
Корректный, интеллигентный, всегда деликатный Николай Федорович не стал перечить. Но убежденный в том, что принятый к производству вариант КПП, разработанный Сычевым и Маришкиным, непригоден, днем в КБ, ночами в домашних условиях продолжал дорабатывать свой проект. И это несмотря на чрезвычайную перегрузку основным заданием. Своего он добился.
Здесь вновь обращусь к воспоминаниям С. М. Касавина. Он пишет:
«В этой связи следовало бы остановиться на одном небольшом эпизоде... В КБ, как я говорил, велись работы над 220 объектом. В частности, отделом трансмиссии под руководством Ф. А. Маришкииа и Л. Е. Сычева выпускались рабочие чертежи обычной трехвальной КПП.
Подготовка производства под эту коробку в основном была завершена. Но конструирование этой коробки в КБ шло с большим скрипом, было много нетехнологических деталей. Особенно этим грешили узлы и детали управления КП, да и сама схема и габариты ее не удовлетворяли требованиям, предъявленным к танковым трансмиссиям.
В это время (примерно, в августе месяце) Н. Ф. Шашмуриным была предложена новая схема КПП, более простая, с лучшей динамикой, большим запасом прочности, меньшими габаритами. Несмотря на сжатые сроки, машина должна была быть собрана к ноябрьским праздникам, то есть через три месяца. Ж. Я. Котин принял, как мне казалось, рискованное решение, потому что времени оставалось очень мало. Он отдал приказ прекратить работы над КПП, разработанной Маришкиным, а немедленно разработать КПП по схеме, предложенной Шашмуриным. Вот тут-то и свершилось чудо. Через три месяца, что является в настоящее время рекордным сроком, коробка заработала на стенде».