Противоборство
Шрифт:
С целью уменьшения габаритов и массы танка на опытном заводе начали проводиться интересные исследования и опыты. Кажется, что общего у танка с аэродинамикой, танка, скорость которого измеряется несколькими десятками километров в час? Аэродинамика – область авиации. Не собирались же конструкторы придавать тяжелому танку обтекаемую форму? Конечно, нет. Но их заинтересовало, как поток воздуха, который боевая машина засасывает вентилятором на ходу, распределяется внутри ее корпуса, как он охлаждает двигатель?
Для исследования проблемы построили своеобразную аэродинамическую трубу. Продували макеты танка. И выяснили, что воздушные потоки в корпусе распределены
– Но зачем это потребовалось? – спросил я Н. Ф. Шашмурина.
– Нам удалось,– ответил Николай Федорович,– почти вдвое уменьшить габариты охлаждающей системы машины. Стояли два радиатора, а оказалось, что можно обойтись одним: мы выиграли много места... А для танка, где теснота невероятная, где каждый сантиметр использован сверх всякой меры, это очень важно. Попутно и охлаждающая система стала весить меньше. Выходит, аэродинамикой мы занимались вовсе недаром...
В КБ опытного завода в то время насчитывалось 30 человек. И этот небольшой коллектив в короткий срок смог отработать многие узлы силовой передачи танка. Шашмурин предложил совершенно новую компоновочно-кинематическую схему коробки передач, предусматривающую установку планетарного механизма поворота и бортовой передачи (редуктора), созданного по схеме и при участии А. И. Благонравова.
Когда же были отработаны основные узлы, главный конструктор Ж. Я. Котин и назначенный к тому времени начальником КБ опытного завода Н. Ф. Шашмурин, поддержанные В. А. Малышевым, принялись за создание нового тяжелого танка с использованием комплекса элементов силовой части танка КВ-1С, с установкой пушки калибра 85 миллиметров и усиленной броневой защитой. Но эта задача оказалась не из легких. Требовалось время. [408]
Новый, рождавшийся в КБ опытного завода тяжелый танк решили назвать ИС (Иосиф Сталин). С проектом пошли к первому секретарю Челябинского обком; Н. С. Патоличеву. Много лет спустя, уже будучи министром внешней торговли СССР, он вспоминал суровые и напряженные 40-е годы и встречу с конструкторами:
«Это было в первом квартале 1943 года. В обком партии пришли И. М. Зальцман, С. Н. Махонин, Ж. Я. Котин, Н. Л. Духов.
– С чем пожаловали? – спрашиваю товарищей, несколько удивившись, что появились все вместе.
– За советом,– говорят.– А может быть, и за решением.
Товарищи рассказали, что у них разработан проект нового танка. Этот проект аккумулировал труд многих конструкторов и производственников. Теперь им нужна была поддержка обкома партии.
– Красная Армия наступает. Ей настоятельно необходим наряду с Т-34 более мощный танк,– убеждал. меня И.М. Зальцман.
– Танк прорыва,– добавил кто-то.
– Ну, что ж,– говорю,– танк прорыва – это звучит убедительно».
На стол секретаря обкома легла справка с основными характеристиками новой боевой машины. Ее лобовая броня – 120 миллиметров, бортовая – 90 миллиметров (последняя цифра у Т-34 составляла 45 миллиметров, у КВ – 75 миллиметров). Скорость выше, чем у КВ, но, конечно, уступала скорости Т-34. Новый танк обладал лучшей проходимостью. Его вооружение – 85-миллиметровая пушка. Усовершенствована и наиболее уязвимая часть машины – башня. Она имела обтекаемую форму.
Н. Л. Духов сообщил, что инженерные службы накопили большой опыт унификации и стандартизации танковых узлов и деталей. Трудоемкость их изготовления по сравнению даже с предыдущим годом значительно снижена. Но в машине, которую руководство завода предлагало для замены КВ, появилось много оригинальных, вновь
Вопрос был непростым, и решить его нужно было безотлагательно. Отвечать же за принятое решение должны были сообща: обком, руководство и партийная организация завода.
«Мы рассудили,– писал далее Н. С. Патоличев, – работа над новыми танками не противоречит директивам ГКО. Завод быстро организовал массовое производство Т-34, программа, утвержденная ГКО, не только выполняется, но и перевыполняется. Это по существу дела.
Если подойти к нему формально, можно утверждать, что мы «нарушили», «действовали в разрез», «отвлекли силы».
Однако, как снова подтвердила жизнь, риск был оправдан и даже необходим. И. М. Зальцман, С. Н. Махонин, Ж. Я. Котин, Н. Л. Духов и я разрешили взять ответственность на себя».
Решили сделать три опытных образца. Всю работу следовало провести в строгой секретности, насколько это было возможно в условиях гигантского предприятия.
Все цехи не ведали пока, для чего здесь точили, строгали, фрезеровали, шлифовали, закаливали детали, до сих пор не встречавшиеся при изготовлении танков КВ и Т-34.
Разрабатывая проект танка ИС-1, Шашмурин, естественно, помнил, что вместо 85-миллиметровой пушки будет установлена более мощная, 122-миллиметровая. Поэтому он в этой машине резко увеличил объем боевого отделения за счет плотной компоновки моторно-трансмиссионного отделения.
Было увеличено и отношение массы брони к массе танка. Если у Т-34 оно составляло 35 процентов, то у ИС – 47 процентов. Улучшились и другие параметры ИС.
Однако споры о выборе направления, по которому следовало идти дальше, между конструкторами на ЧКЗ продолжались. В эту в общем-то полезную дискуссию были вовлечены все, от руководства завода до наркомата, а когда страсти накалились – дошло дело и до Совнаркома СССР. С целью принятия окончательного решения в Совнаркоме было созвано совещание под председательством В. М. Молотова.
Дело в том, что первое направление, иронически именуемое «куцак», всемерно поддерживал В. Г. Грабин, заинтересованный в установке на танк КВ-1С своих пушек [410] калибра 85 и 100 миллиметров. Он по-прежнему повторял, что танк – это повозка для пушки. Однако, придавая первостепенное значение огневой мощи танка, как одной из слагаемых триединства боевой машины, он иногда недооценивал их броневую защиту.
По поручению В. А. Малышева основной доклад в Совнаркоме пришлось делать Н. Ф. Шашмурину. Николай Федорович подробно изложил сравнительные данные двух вариантов тяжелого танка. Присутствующий тут же В. Г. Грабин резко возразил против проекта вооружения танка пушкой 122-миллиметрового калибра Д-25 конструкции Ф. Ф. Петрова. И, надо сказать, его возражение не было беспочвенным. 100-миллиметровая пушка, которую он предлагал установить, по ряду показателей превосходила 122-миллиметровую. Она легче, начальная скорость ее снаряда на 100 метров выше, что весьма немаловажно для танкового орудия. Скорострельность выше в два раза, дальность стрельбы одинакова. Было еще преимущество и в том, что пушка Грабина заряжалась унитарным патроном, тогда как петровская пушка имела раздельное заряжание. Масса снаряда 100-миллиметровой пушки была 15,6 килограмма, а 122-миллиметровой – 25 килограммов. Следовательно, при грабинском варианте можно увеличить боекомплект.