Чтение онлайн

Больных вывозили с Тоцкого полигона в спешно развернутые полевые госпитали в районе Чкалова. Потому как в Чкалове — штаб Южно-Уральского военного округа и тыловые учреждения, включая госпитальную базу. При развертывании полевых госпиталей не был учтен один нюанс. Утром 14 сентября в момент подхода носителя к цели направление ветра изменилось. После взрыва, вопреки прогнозам, радиоактивное облако понесло не в голую степь, а в направлении города со славным именем Чкалов. Радиоактивные осадки выпадали не сплошным настилом, а пятнами, большими и малыми. Все вроде бы чисто, потом вдруг в паре сотен километров от эпицентра в прелестной рощице — радиоактивная земляничная полянка. Или родничок. Или ручеек. А дальше

снова чисто.

Радиоактивная пыль была поднята на большую высоту раскаленной массой воздуха при сильном ветре

(Военно-исторический журнал. 1991. № 12. С. 86).

Так вот, разместили те самые полевые госпиталя между Тоцким полигоном и городом Чкалов как раз на пути, по которому прошло радиоактивное облако. А палатки огромного лагеря на Тоцком полигоне после ухода последних полков свернули и положили в стратегический запас.

Участник учений генерал-полковник Б. П. Иванов свидетельствует: «Специальная группа была в эпицентре через 40 минут» (Военно-исторический журнал. 1991. № 12. С. 85).

У нас так заведено: когда надо что-то скрыть, используем термин, который может означать все что угодно: особый эшелон, изделие 602, груз 505, специальная группа. Что за группа такая оказалась в эпицентре через 40 минут? Этого генерал-полковник объяснять не стал.

Об этом через 45 лет рассказал командир специальной группы бывший капитан Советской Армии, серб по национальности Младлен Маркович. После Второй мировой войны в Советском Союзе обучались офицеры из Польши, Болгарии, Югославии и других стран, которые попали под контроль Советского Союза. С Югославией произошел разрыв. Офицеров, возвращавшихся домой после учебы в СССР, в Югославии сажали как сталинских шпионов. Потому многие оставались в Советском Союзе, принимали советское гражданство и зачислялись в Вооруженные Силы СССР.

В Тоцком эксперименте у капитана Марковича была особая роль. Выбор на него пал потому, что в случае гибели о нем никто бы не вспомнил. Капитану Марковичу дали группу заключенных, которых держали под усиленной охраной. Он должен был обучить их измерению уровня радиации. Капитан получил неограниченные права и мог расстреливать своих бойцов на месте за любое проявление неповиновения. Эта группа заключенных во главе с капитаном Марковичем и побывала первой в эпицентре через 40 минут после взрыва. Это они измерили уровень, дали добро на выдвижение основных сил наступавшей стороны и вернулись в лагерь.

Я не мог стоять на ногах, когда увели заключенных, о судьбе которых я больше ничего не узнал. Меня положили на нары, где я пролежал несколько дней без всякой медицинской помощи. Освидетельствования степени заражения не проводилось. О том, что мое лечение не входило в планы Тоцкого сценария, я узнал доподлинно через 40 лет, когда по запросу получил ксерокопию архивного послужного списка, в котором черным по белому записано, что я с 7 августа, то есть за 37 дней до атомного взрыва, находился «в распоряжении командующего Северо-Кавказским военным округом». То есть очень далеко от места тех событий…

Немудрено, что следующие полвека мою судьбу, как и судьбу тысяч «подопытных» кроили по официальной дезинформации и лжи, скрепленных подписками «о неразглашении». Открой рот — тут же окажешься государственным преступником. А вся «гостайна» состоит в том, что до сегодняшнего дня у меня нет квартиры, что армия, в которой остались моя молодость и здоровье, не признавала за мной прав на лечение в своих госпиталях.

(Литературная газета. 15 сентября 1999 г.).

Досталось не только людям, но

и технике. Показухи ради режимы огня артиллерии были форсированы. Нагрузка на каждый ствол выходила за допустимые пределы, стреляные гильзы приваривались к казенникам, выбрасыватели не срабатывали. К концу учений приходилось выбивать гильзы ломом и снова собирать буквально рассыпавшиеся после каждого выстрела затворы. Конечно, после подобной «эксплуатации» пушки подлежали списанию. Варварская эксплуатация во время многомесячной подготовки к «балету» сказалась на танках, бронетранспортерах, автомобилях — массовому списанию подлежали не только десятки тысяч людей, но и тысячи самых современных боевых и транспортных машин.

Жуковеды бодро рапортуют о том, что местные жители были отведены из района взрыва. Не будем с этим спорить. Но на местах остались свиньи, гуси и куры. Все они были побиты, изранены, обожжены, заражены. После учений женщины на дорогах швыряли камнями и комьями земли в проходившие воинские колонны, считая солдат виновниками своих бедствий.

По прошествии многих лет защитники Жукова заявляют, что разрушенные и поврежденные дома были восстановлены, жителям возместили убытки. Именно так написано в официальных отчетах, которые легли в архивы. На это замечу, что отчеты у нас сочинять умеют, а о том, как наши власти борются с последствиями стихийных и рукотворных бедствий, лучше расспросить тех, кто в такие бедствия пережил.

Как оправдывают Жукова и его ошибки в организации и проведении Тоцких учений. — Аналогичные учения в США.

Казалось бы, с появлением ядерного оружия, резко упростившего прорыв вражеской обороны, необходимость в «особом эшелоне» должна была отпасть. Однако, как мы увидим далее, советские военачальники вовсе не собирались щадить своих солдат и отказываться от использования «особого эшелона» в наступательных операциях. В новой войне «особым эшелоном» становились части, в задачу которых входило удержание созданного в результате ядерного удара прорыва в обороне противника. Солдатам нового «особого эшелона» не позавидовали бы даже бойцы штрафбатов: на войне у каждого штрафника были шансы выжить, а вот пребывание вблизи эпицентра ядерного взрыва гарантировало неминуемую смерть от лучевой болезни.

Защитники Жукова придумали оправдания любым его «подвигам». Вот и тут они напоминают, что американцы тоже проводили учения с применением ядерного оружия и с участием войск.

Правильно. Только там не было деревень и открытых колодцев шахтного типа в пяти километрах и школы в 6600 метрах от эпицентра ядерного взрыва.

И вообще, почему это вы, товарищи дорогие, вдруг стали брать пример с америкосов? Они же злодеи, поджигатели войны, гады, вампиры! Они план Даллеса придумали, чтобы нас извести, предварительно развратив, чтобы у нас насадить все самое низменное, мерзкое, пошлое и пакостное. Не было бы плана Даллеса — не было бы у нас ни бюрократии, ни разврата, ни проституции, ни наркомании, ни взяточничества, ни хамства, ни воровства, ни пьянства! Это проклятый Даллес своим планом всех нас испортил. Без его зловредных планов все мы были бы умными, честными, добрыми и ласковыми!

Так пусть же враги творят у себя все, то им нравится. Пусть они своих солдат хоть топорами рубят. Зачем злодеям подражать? Неужто своих мозгов не хватает умным делом заняться? А уж если вы решили сравнивать нас с американцами, тогда хотя бы обеспечьте наших офицеров жильем. Но на этот подвиг Жуков так и не сподобился, и понятно почему — сам-то он жилплощадью был обеспечен как при коммунизме, по потребностям.