Протеже
Шрифт:
– Это просто класс! – призналась Жюль. – Не многим удавалось заставить меня и плакать, и смеяться над своим шоу! И кто, скажите на милость, этот Люк Мерримэн? Я от него просто без ума!
Кстати, это весьма интересно: Жюль, единственная из допущенных к просмотру женщин, мигом запала на Люка. Тогда как мужчины в основном засматривались на Джемму и детей, небрежно обмениваясь замечаниями о том, что «этот Люк» и играть-то толком не умеет.
Потом Мэтью пригласил на просмотр секретарей, программистов и прочих сотрудников отдела, желая понаблюдать за их реакцией.
Мэтью взял пленку домой: Андреа и ее пяти подружкам также предстояло высказать свое мнение.
После того как вся детвора вволю напилась молока и наелась пирожных, предложенных экономкой, шесть девочек от девяти до десяти лет и двое их младших братьев затихли и расселись вокруг телевизора.
Сам Мэтью вышел из гостиной, чтобы не смущать детей, однако из укромного уголка в коридоре следил за ними.
Они визжали от восторга: шоу явно пришлось им по душе. В фильме дети Пэта звали своего отца «Попс», и Мэтью первым удостоился этого прозвища. Андреа называла его Попсом до конца дня. Что ж, это весьма показательно: наверняка нечто подобное произойдет по всей Америке, и вместе с детьми шоу будут смотреть их отцы и матери. Таким образом, за социальную базу «Пэта Уинстона» можно не опасаться.
Мэтью наконец-то поверил, что цапал на золотую жилу. Охваченный возбуждением, он купил билет на самолет и вылетел к Филу Бэннону, чтобы показать ему пленку.
В понедельник, сидя на просмотре, Сэйлс упивался своим триумфом: ему удалось произвести впечатление не только на Фила, но и на других директоров компании, заведомых патриотов западного побережья, убежденных в том, что самое лучшее всегда создается в Лос-Анджелесе. Впрочем, в данном случае они могли сослаться на то, что сам Пэт – парень с Запада.
Чрезвычайно удовлетворенный, Мэтью отправился в Нью-Йорк, однако из головы у нега не шли мысли о Диане. Она не давала ему покоя, и Сэйлс вспоминал то ее изысканную манеру одеваться, то теплую, ласковую улыбку, то мягкий, обворожительный голос. Теперь он готов был простить ей все – даже слабость к Люку Мерримэну.
Да, Диана околдовала Мэтью Сэйлса, но он твердо решил не ускорять события. И все же всю обратную дорогу Сэйлс со смаком предвкушал, как изменится лицо Дианы, когда она узнает о решении совета директоров.
Он сам позвонил ей и пригласил на ленч, с трудом выкроив для этого один час.
– То есть мне придется ждать до пятницы, чтобы узнать ваше мнение? Мэтью, неужели вы столь жестоки?
От ее вкрадчивого голоса, опускавшегося до проникновенного шепота, у него засосало под ложечкой.
– О'кей. Пилотная серия мне понравилась. Честно говоря, очень понравилась. Подробности могут подождать.
Мэтью повесил трубку, тщетно пытаясь угадать, такая ли она крутая, какой хочет казаться, или робкая и уязвимая.
К несчастью, утром в пятницу из Лос-Анджелеса принесло Фила Бэннона, и весь отдел просидел целый день на срочном совещании, посвященном совсем иным вопросам.
Глава 9
Люк поднял бокал с шампанским:
– За вас, Диана, и за то, что вы сделали явью все мои мечты.
– И за тебя, Люк, – улыбнулась Диана, – за моего талантливого протеже и источник вдохновения.
Они устроили праздничный обед в кафе «Акьют» – по выбору Люка. Он сам и заказал этот обед, хотя решение отпраздновать первую победу было принято неожиданно и в спешке. Только сегодня утром Диана услышала по телефону замечательную новость от Мэтью – и вот, пожалуйста, уже сидит в вечернем платье напротив Люка в самом роскошном ресторане в Трайбеке, районе старых заброшенных складов, быстро превращавшемся в одно из самых популярных мест отдыха.
– Вы ведь здесь впервые, верно? – спросил Люк, заметив, с каким любопытством Диана осматривает зал, заполненный шикарно одетыми посетителями.
– Да, хотя пару раз я слышала это название. Боюсь, до сих пор оно вызывало у меня ощущение острого несварения желудка.
– Вот уж нет, мэм! – расхохотался Люк. – Ресторан назвали так потому, что он стоит на участке земли неправильной формы. А мне здесь нравится: белые колонны, плетеные кресла, приглушенные цвета. И обратите внимание на эту картину, как раз напротив. Там нарисованы такие знаменитости, как Ричард Приор и Джеки Онассис.
– Да ты, оказывается, здешний завсегдатай, – сказала Диана, когда официант подал им на закуску устриц.
– Ну, если и завсегдатай – то скорее здешнего бара. Порой забегал сюда после работы пропустить стаканчик. Но никогда еще не сидел за столом. Приберегал это до того дня, когда смогу пригласить сюда вас. Кстати, я ушел с работы. Теперь мне и так есть чем заняться.
– Хорошо бы. Все еще слишком зыбко. «Континентал» согласен подписать контракт на первые несколько серий, но твой агент запросил слишком большую сумму…
– Не беспокойтесь из-за этого. Я соглашусь на меньшее. Мы уже обговорили это с Гарриет. Я не буду спешить подписывать контракт на большой срок. Насколько я понимаю, если шоу провалится – ну, сами знаете, как это бывает: раз, и отменили, – я потеряю всего несколько тысяч. Но если шоу ждет успех – на будущий год мой контракт придется возобновить. И вот тогда, если они захотят снимать меня, им придется раскошелиться на большую сумму, чем десять тысяч за серию!
Диана слушала с удивлением. Этот простецкий парень из глубинки проявил вдруг недюжинную хватку.
– Эй, спорим, я знаю, что у вас сейчас на уме? – улыбнулся Люк. – «Вы послушайте, как он рассуждает о больших деньгах, а ведь сам еще вчера радовался жалованью в четыре бакса за час плюс чаевые!» Да, я знаю, это все так. И я знаю, что вы сейчас мне скажете. Что даже если мы попадем в эфир, публика должна дико полюбить нас с первой же минуты – или наше дело труба. Но уверен, у нас все получится. Просто чую это нутром, понимаете?