Чтение онлайн

Внутри башня гудела как улей: колонисты спешили закончить последние приготовления к наступающей долгой ночи. Люсия поставила несколько человек наполнять все емкости водой из очистной установки. Кэрол Чивеве возглавила команду, которая выискивала проникших внутрь слизней и затыкала оставшиеся дыры.

Холден поднялся по эстакаде, потом по ступеням из пустых ящиков на третий этаж башни. В каморке, которой они дали гордое название лаборатории, он нашел Элви, Фаиза и третью сотрудницу научной группы — кажется, ее звали Садьям.

— Кто там? —

спросила Элви и дернула Фаиза за руку. — Это Джим?

Фаиз несколько секунд щурился на вошедшего, потом ответил:

— Наконец-то!

— Извините, что задержался, Мартри хотел…

— Мне нужно, чтобы вы это прочитали, — не дослушала его Элви. Она указывала на маленький экран химической установки. Холден подошел и уставился на бессмысленные для него значки и сокращения.

— Куда мне смотреть?

— Прежде всего «СВС — общий анализ», — сказала Элви, тыча в экран. Там не было никакого СВС.

— Понятно, — сказал Холден. — Должно быть написано «СВС»? Я такого не вижу.

Элви вздохнула и заговорила нарочито медленно:

— Наверху экрана есть надпись «Результаты»?

— Нет. Тут на самом верху — «Инструменты». Вы об этом?

— Не то меню. Пролистните обратно, — Элви ткнула в нужную кнопку, и Холден ее нажал.

— Вот, теперь вижу результаты.

— Откройте их. Должны быть СВС, RBC, WBC: гемоглобин, гематокриты и кровяные пластинки.

— Ага, — обрадовался Холден, — все вижу.

— Говорите, чего сколько.

Холден стал читать, а Элви переписывала показатели на свой терминал. Масштаб она увеличила так, что Холден прочел бы числа через всю комнату.

— Теперь возвращаемся и смотрим содержание газа в крови, — велела она, закончив. За час Холден прочел ей все нужные данные. Женщины решили взять у него еще немного крови, после чего отпустить.

Пока Элви заклеивала ему проколотый палец, Холден спросил:

— Хоть что-то есть?

— Все это не просто, — ответила она. — Даже с доступом к лучшим головам Солнечной системы и компьютеру «Израэля». Мы ищем иголку в сложном организме.

— Сколько у нас осталось времени?

Элви откинула голову, подставив зрачки свету. Холден уловил в них зеленоватый отлив.

— Почти не осталось, — сказала она. — А вам надо поспать. Вы совсем вымотались.

— Это вы по крови определили?

— Вы двое суток не спали, — рассмеялась она. — Простая арифметика.

— Обещаю при первой возможности упасть в койку, — солгал Холден.

Спустившись по самодельным ступеням, он прошагал по непривычно изогнутой чужой эстакаде и оказался в толпе людей на первом этаже. Люсия передала надзор за водоносами помощникам и сейчас светила фонариком в глаз какому-то малышу. Она устало улыбнулась проходившему мимо Холдену. Кто-то предостерегающе вскрикнул и пробежал через зал, таща на конце палки слизня. Когда тварь выбросили наружу, Холден вышел следом и затоптал ее.

Небо потемнело до оттенка влажного пепла, дождь усилился. На востоке рокотал отдаленный гром. В тяжелых тучах мелькали зарницы. Воздух пах илом и озоном.

Холден снова побрел в обход башни.

«ГП ривет,

папа», — произнес с экрана Яцек. Голос мальчика I I подрагивал от страха и усталости.

— Привет, сын, — одновременно сказал Бася на записи и в рубке.

Яцек принялся рассказывать о слизнях-убийцах, о молниях и жизни в чужих руинах, повторяя ободряющие слова и объяснения, в которых Бася распознавал голос Люсии. Сын прилежно повторил заверения матери, что все кончится хорошо, — повторение было для него предлогом еще раз услышать утешительные слова. Бася третий раз пересматривал запись разговора с сыном. Когда она кончилась, он включил запись разговора с Люсией и стал смотреть в десятый раз.

Можно было бы попросить Алекса вызвать их еще раз, сделать новую запись, но Бася подавил эту мысль, сочтя ее эгоистичной.

Яцек был грязным и явно усталым. Он с опасливым восторгом описывал ужас, который вызвали ядовитые слизни. Непрерывные вспышки молний и дождь казались потрясающей экзотикой ребенку, знавшему до Илоса только ледяные туннели и корабельный трюм. Мальчик ни разу не сказал, как ему хочется, чтобы папа был рядом, но это звучало в его голосе. А Басе больше всего хотелось взять сына за руку, уверить, что бояться не стыдно. Что храбрость в том, чтобы бояться и все равно делать.

Люсия, когда до нее дошла очередь, показалась ему не столько испуганной, сколько измученной. Она говорила без подробностей, потому что знала: все, что она могла сказать, не принесло бы облегчения ни ей, ни ему.

А вот видеозапись от Фелисии успокаивала. Из всей семьи, казалось Басе, он не подвел только дочь. Ей хотелось учиться дальше, и он сумел задавить в себе страхи и желания, сумел ее отпустить. Это вспоминалось как победа.

До недавних пор.

Теперь перед глазами стоял тикающий таймер, который Алекс установил на отсчет времени до часа, когда дочь сгорит в небе Илоса.

Программа с симулятором и таймером была на панели управления. Бася старался на нее не смотреть. Если приходилось приблизиться к экранам рубки, он проплывал мимо этого монитора, отводя взгляд в сторону. И очень старался забыть о его существовании.

Получалось не слишком хорошо.

В четвертый раз пересматривая последний разговор с Фелисией, он чувствовал таймер спиной, как источник тепла. Как пристальный взгляд в толпе. Теперь речь шла о том, как долго он сумеет не смотреть на счетчик. Сможет ли отвлечься настолько, чтобы забыть о нем.

Фелисия рассказывала, как научилась менять воздушные фильтры на астерском грузовике. За те долгие месяцы, когда «Барбапиккола» была им всем домом, девочке не приходилось этим заниматься. Ее тонкие пальцы изображали, какие сложные движения требовались для такой работы. Она рассказывала об этом легко, словно об игре. О забаве. Но Бася был ее отцом. Он знал, что дочери страшно.

«Тик-тик-тик-тик», — беззвучно отстукивали часы за спиной.

Он повернул сопло вентилятора, направив холодный поток себе в лицо. Докрутил видео и стал раскладывать файлы по датам и содержанию. Потом решил, что лучше по датам и именам, и рассортировал их заново.