Чтение онлайн

— Пойми, мы на этой планете продолбили все, что могли. Мы протащили сквозь кольцо трибализм, территориальность… все обезьяньи глупости человечества и из них заварили кашу. И что ты собралась делать? Пожалуйста, давай обойдемся хоть без этой ошибки!

— Ты хочешь сказать, — в голосе Элви ярость смешалась со льдом, — что у меня просто недотрах?

Фаиз безнадежно обмяк, привалился к стене.

— Я объясняю, что ты Homo sapiens, а люди утешаются друг с другом. Я говорю, что тебе нужен не Холден как человек, потому что ты его не знаешь, ты его сочинила таким, чтобы совесть позволила от него получить то, что тебе

нужно, — потому что, как тебе кажется, это не может не быть сплетено с романтической любовью…

Он вскинул ладони, покачал головой и отвел глаза. Дождь барабанил по пластику, словно ногтями по камню стучали. В коридоре кто-то крикнул, ему ответил голос издалека. Элви скрестила руки на груди.

— И что дальше? — спросила она. — Продолжай, что уж теперь останавливаться.

— А дальше, — сказал Фаиз, — я здесь, под рукой.

Она целую минуту не могла понять, что он сказал. Что предложил. Потом ее одолел неудержимый хохот. Фаиз поджал губы, передернул плечами, уперся взглядом в стену напротив.

Элви все скалилась, растягивала губы до боли в щеках. Потом немного успокоилась, перевела дыхание. За окном полыхнула молния, но грома не было.

Она взглянула на Фаиза. Он, помедлив, ответил на ее взгляд.

— Хорошо, — сказала она.

Фаиз во сне храпел. Не громко. Не как бензопила. Просто в горле у него тихо мурлыкало. Свою заляпанную грязью одежду они свернули и подложили вместо подушки. Элви лежала на спине, подогнув колени, рассматривая потолок и свою мягкую кожу. Он повернулся на бок, прижался к ней ради тепла, подсунул ноги ей под коленки. Его дыхание щекотало ей кожу на ключице. Она задумалась, что станет говорить и делать, если кто-то войдет, но стояла ночь, а ночи здесь были очень долгими. Просторными.

Она рассматривала его тело цвета свежего меда, с неожиданно заросшими грудью и бедрами. Прямо пещерный человек, только без надбровных дуг неандертальца. Элви тихо вдохнула и тихо выдохнула — просто попробовала воздух на вкус. Она всегда держалась правила: не спи с сослуживцами. Она даже за руку никого не держала с тех пор, как «Израэль» начал долгий путь к вратам. Почти забыла, что такое секс. И как бывает потом.

Фаиз кашлянул, перевернулся, и она воспользовалась случаем отодвинуться. Он распластался на полу, прижавшись щекой к ее куртке, и не открывал глаз. Элви подумала о Холдене, осторожно коснулась мыслью сердца, страшась того, что найдет там.

— Хм, — обратилась она к потолку, негромко, чтобы не разбудить Фаиза, — и вправду, я не любила Холдена.

У Фаиза сбилось дыхание, веки дрогнули, но не открылись. Элви подумала, не вытянуть ли из-под него свой комбинезон, но решила, что подождет, — Фаиз так мирно спал. Она думала, что будет стесняться своей наготы. Стыдиться. Ничего подобного.

Она села по-турецки перед лабораторным оборудованием. Зеленое пятнышко в пробе воды немного сдвинулось, выбросило волосяные усики, исследуя окружение. Она просмотрела результаты химического анализа и начала читать заново. Добравшись до особенностей фотореагирующих отделов, нетерпеливо вздохнула. Они хиральные — и это в рацемическом [144] окружении. Она наблюдала оба варианта стереоизомеров, и, возможно, они выполняли совершенно разные функции. Вот, значит, как.

Элви потянулась, хрустнув позвонками между лопаток, и скрючилась чуть не вдвое, всматриваясь в данные. Записала вопросы, которые надо было обсудить с Люсией и передать домой. Она не заметила, как Фаиз встал и оделся, пока он не укутал ей плечи одеялом. Тогда она подняла голову. Ее костюм так и валялся грудой на полу. Фаиз поставил рядом кружку горячего чая и поцеловал Элви в макушку.

— Доброе утро, солнышко.

Элви улыбнулась, прижавшись затылком к его бедру.

— Ты, наверное, каждой так говоришь.

— Ты в порядке? — ласково спросил он.

Элви насупилась. В порядке? Учитывая обстоятельства, пожалуй, что и да.

— Я обработала эту культуру, — сказала она, — и, знаешь, кажется, начинаю понимать. Вот, посмотри на числа…

Восстановителям воздуха на «Эдварде Израэле» не было дела, откуда берется энергия. Реактор, батареи — без разницы. Ощущение, что воздух изменился, стал горячее и жиже, исходило исключительно из головы. Хэвлок-то знал, что заперт в сталекерамической трубе, из которой нет выхода в пригодную для существования среду. Он большую часть взрослой жизни провел в подобных условиях и так же привык о них забывать, как земляне забывают, что удерживаются на вращающемся небесном теле исключительно притяжением масс, а от ядерного реактора Солнца их защищает лишь расстояние и атмосфера. О таких вещах не думаешь, пока они не портятся.

Его монитор разделился пополам: всклокоченный и сердитый капитан Марвик — в левой половине, стармех, он же глава милиции Хэвлока, — в правой.

— Я наскребу в сети достаточно, чтобы продержаться два, а может, и три дня, — сказал старший механик. Он раскраснелся, решительно вздергивал подбородок.

— Теоретически, — поправил Марвик. — Корабль у нас старый, теоретические расчеты на нем не всегда срабатывают.

— Мы свою сеть знаем, — ответил Койнен. — Это не догадка, точные числа.

— Трудно смириться с тем фактом, что точные числа могут быть догадками? — спросил его Марвик.

— Джентльмены, — вмешался Хэвлок тем самым тоном, которым следовало бы говорить Марвику, — я понимаю проблему.

— Даже мертвый, это мой корабль, — сказал Марвик.

— Мертвый? — переспросил стармех. — Да мы все умрем, если…

— Прекратите сейчас же, — оборвал Хэвлок. — Оба прекратите! Я оценил ситуацию и благодарен вам обоим за высказанные мнения. Модификацией заниматься не будем, пока не спустим вниз новый груз. Капитан, разрешите использовать механиков на чисто визуальную проверку сети и соединений?

— Чисто визуальную? — прищурился Марвик. — Только если вы ею и ограничитесь. Не переступая тонкую грань между «видеть неполадку» и «быстренько ее исправить».

Хэвлок кивнул, словно получил разрешение.

— Стармех, собирай команду. Только визуальная проверка. После выброса груза предоставь мне сводку.

— Да, сэр, — кивнул старший механик. Ответ прозвучал сухо и слишком громко. Так отвечают гражданские, когда пытаются подражать военным. Правая половина окна закрылась, и капитан Марвик занял собой весь экран.