Чтение онлайн

И на всем лежал отпечаток бедности. Каждый раз, когда я видел это убожество, мне становилось дурно.

Джекоб вернулся к кровати и завалился на спину. Пружины жалобно скрипнули под тяжестью его туши. Одет он был в спортивное трико и рубашку. Теплое нижнее белье смешно топорщилось на бедрах. Из-под рубашки выглядывало голое тело – толстое, белое, дряблое. Зрелище было отвратительное. Я бы предпочел, чтобы он прикрылся одеялом.

Пройдя к окнам, я открыл ставни – в комнату хлынул солнечный свет. Джекоб зажмурился. Воздух был

густым от пыли; в лучах солнца она кружилась, словно падающий снег. Я собрался было присесть, но, с отвращением взглянув на кушетку, передумал. Я прислонился к подоконнику и скрестил на груди руки.

– Что ты делал вчера ночью? – обратился я к Джекобу.

Мэри-Бет тоже устроился на кровати и, уложив морду на лапы и прикрыв один глаз, наблюдал за мной.

Джекоб, продолжая лежать с закрытыми глазами, пожал плечами.

– Ничего. – Голос у него был полусонный.

– Ты выходил из дома?

Он опять пожал плечами.

– С Лу?

– Нет. – Он закашлялся. – Я простудился. И никуда не выходил.

– Я виделся с Лу.

Джекоб натянул на себя одеяло и перевалился на бок, по-прежнему не открывая глаз.

– Он приходил ко мне домой.

Джекоб наконец открыл глаза.

– Ну, и?..

– С ним была Ненси и кто-то еще. Я подумал, что это мог быть ты.

Он ничего не сказал.

– Так ты там был? В машине?

– Я тебе только что объяснил. – Голос его прозвучал так, словно я уже успел надоесть ему своими расспросами. – Я не видел Лу вчера ночью. Мне нездоровится.

– Это правда?

– Перестань, Хэнк. – Он приподнялся на локте. – Какой мне смысл врать тебе?

– Значит, это был Сонни?

– Сонни?

– Сонни Мейджор. Это он был в машине?

– Не знаю. Откуда мне знать? – Он опять откинулся на подушку, но по его голосу я определил, что он уже окончательно проснулся.

– Они друзья?

– Конечно. Лу ведь арендует у него дом.

– Они выходят куда-нибудь вместе?

– Не знаю, – устало произнес Джекоб. – А, впрочем, почему бы и нет?

– Он знает про деньги?

– Про деньги?

– Да, – закричал я, вне себя от злости. – Лу рассказал ему про деньги?

Кто-то из соседей застучал в стену, и мы оба замерли от испуга.

Вскоре Джекоб уже сидел в кровати. Свесив ноги, он наклонился вперед, упершись локтями в колени. Я уставился на его голые ступни. Меня всегда шокировал их размер. И почему-то они напоминали мне двух свежезамороженных цыплят.

– Тебе нужно отдохнуть, Хэнк. Ты становишься параноиком. Никто не знает про деньги, кроме нас, Ненси и Сары.

– Сара тоже не знает.

Он посмотрел на меня и пожал плечами.

– Ну, значит, кроме нас и Ненси. Пусть так.

Собака спрыгнула с кровати, потянулась и направилась в сторону ванной. Прошмыгнув внутрь, она стала шумно пить воду из унитаза. Мы прислушивались, пока она не напилась.

– Я убил Педерсона ради тебя, Джекоб, – сказал я. Он резко выпрямился.

– Что?

– Я

убил его ради тебя.

– Какого черта ты мне постоянно твердишь об этом? Что это значит?

– Это значит, что я пошел из-за тебя на риск, а ты развернулся на сто восемьдесят градусов и предал меня.

– Предал тебя?

– Ты сказал Лу, где я спрятал деньги!

– Хэнк, что с тобой сегодня, черт возьми?

– Он знал, что они находятся в гараже.

Джекоб молчал. Собака вышла из ванной и застучала коготками по дощатому полу.

– Ты меня не предупреждал о том, что ему нельзя говорить, где спрятаны деньги, – пробормотал Джекоб.

Очень тихо я сказал:

– Ты проболтался ему насчет Педерсона.

– Я не…

– Ты предал меня, Джекоб. А ведь ты обещал, что будешь молчать.

– Я ничего ему не говорил. Он сам догадался. И сказал мне об этом.

– С чего это он вдруг догадался?

– Я рассказал ему, что в то утро мы ездили к самолету. Он видел репортаж о Педерсоне по телевизору и просто спросил меня: «Это вы убили его?».

– И ты это отрицал?

Он заколебался.

– Я ничего не стал говорить.

– Так ты отрицал?

– Он сам догадался, Хэнк, – раздраженным, вымученным голосом произнес Джекоб. – Просто догадался.

– Что ж, отлично, Джекоб. Потому что теперь он шантажирует меня этим.

– Шантажирует тебя?

– Да, говорит, что выдаст меня, если я не отдам его долю.

Джекоб задумался.

– И ты собираешься отдать ему деньги?

– Я не могу. Он же начнет сорить по городу стодолларовыми бумажками. Нас поймают раньше, чем он расскажет Карлу о Педерсоне, случись такое.

– Ты действительно думаешь, что он скажет?

– А ты?

Джекоб нахмурился.

– Не знаю. Наверное, нет. Он просто проигрался в последнее время, поэтому ему позарез нужны деньги.

– Проигрался?

Он кивнул.

– Где он играл? – Сама эта идея мне почему-то показалась абсурдной.

– В Толидо. На скачках. Он потерял немного денег.

– Сколько?

Джекоб пожал плечами.

– Не очень много. Я точно не знаю.

Я потер лицо руками.

– Черт возьми! – в сердцах произнес я и отвернулся к окну. На карнизе сидел голубь, нахохлившийся от холода. Я постучал по стеклу костяшками пальцев, и он улетел. На солнце блеснули его крылья.

– Ты понимаешь, что происходит, Джекоб? – спросил я.

Он не ответил.

– Теперь Лу ничего не стоит упрятать нас обоих за решетку.

– Лу не станет…

– И контролировать его мы уже не сможем. Раньше мы могли пригрозить ему, что сожжем деньги, но теперь это не сработает. Он нас выдаст, если мы осуществим свою угрозу.

– Ты бы в любом случае не сжег деньги, Хэнк. Я пропустил его слова мимо ушей.

– Знаешь, в чем заключается проблема? В том, что ты думаешь, будто можешь ему доверять. Он твой лучший друг, и ты надеешься, что тебя-то уж он не предаст.